'Ты думаешь, это может расстроить меня?' Анна смотрела на юношу в непритворном изумлении. 'Ричард, как ты только дошел до такого? Я знала, Миддлхэм будет конфискован, данный вопрос никогда не вызывал сомнений. Нет никого, кого бы я охотнее видела его владельцем, кроме тебя. Никого! Я помню, как ты любишь его. Миддлхэм являлся твоим домом'.
'И твоим', - тихо ответил Ричард. Он очень хотел ее поцеловать, но не стал этого делать, просто взял за руку. 'Пойдем', - сказал молодой человек. 'Я отведу тебя назад'.
Лицо Анны приняло странное выражение, печальное и горькое. 'Если бы ты только мог', - прошептала она.
Ричард привык к неожиданным вызовам к брату в любой час дня или ночи. В общем, ему приходилось по нраву столь надежное доказательство доверия Неда его мнению, но не этим вечером. Сегодня спальня короля представляла собой последнее место, где Ричард мечтал бы очутиться, тогда как Эдвард довольно долго рассказывал о только что минувшей встрече с лордом-мэром Бетте.
Один из королевских прислужников наклонил к герцогу Глостеру серебряный кувшин, и тот кивнул, потянув к себе кубок, как только его вновь наполнило вино. Оно не сильно спасло дело, но вопрос заключался в количестве. Ричард не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько разобранным. Чем сильнее он ненавидел саму мысль об этом, тем настоятельнее нуждался в еженощных визитах врача Неда, ибо если бы тот не облегчал каким-то образом терзавшую молодого человека боль, Ричард не получал бы возможности сомкнуть глаза до рассвета. Тем не менее, придерживаясь наедине с собой честной позиции, юноша знал, главной причиной беспокойства была не рука. Минуло несколько лет со дня, когда он также страдал от будившего тревогу и выбивавшего из всякой колеи желания. Ричард успел позабыть, каким чертовски мощным оно является. На миг возник вопрос, так ли уже поздно, чтобы решить проблему. На часах стояло около десяти, трактиры уже должны закрыться, но в городке, равном по размеру Ковентри, разумеется, существуют публичные дома. Но видеть рядом местную девицу не хотелось. Хотелось, чтобы рядом оказалась Анна.
Эдвард говорил что-то о лишении города его гражданского ополчения, и Ричард издал соответствующий звук, вполне поддающийся истолкованию в пользу одобрительности. Как долго он не вспоминал о травме руки, находясь с Анной, почему же сейчас рана заставляет чувствовать кисть, проткнутой острым вертелом, вращающимся над щедро пыщущим очагом?
Некоторое удовлетворение приходило от молчаливых проклятий в адрес их отсутствующего братца, но оно было довольно слабым. Джордж оказался не единственным дураком в их семье. Как мог Ричард настолько потерять наблюдательность? Она так боялась... Что помешало ему предвидеть подобную ситуацию? Следовало знать, следовало лучше приготовиться к нынешнему положению. Но как можно было плохо обращаться с Анной? С Анной, отличающейся хрупкостью и крайней беззащитностью? Сделать ей больно значило то же, что натравить коршуна на бабочку. Он снова пригубил вино, кивая ждущему поблизости слуге.
Что, если не удастся справиться со страхами Анны? Она сказала, единственное, чего хочется, - забыть. А вдруг не получится? Правда в том, что Ричард никогда не пытался заманить в свою постель не желающую этого женщину. Он привык к страстным подругам, похожим на Кейт и Нэн, или же к умелым девицам из публичных домов. Как он справится с приручением ужаса девушки, познавшей только худшее из того, что мужчина может предложить неопытной девственнице? Терпение...Столь много терпения, сколь позволят его собственные нужды. Но будет ли этого достаточно? Жаль, не существовало никакого способа обрести совет Неда, не спросив того в открытую. Судя по аппетитам брата в течение прошедшего года, последний не проявлял явной наклонности к взаимоотношениям с женщинами, не разделяющими его темпераментности, но должен был обладать хоть каким-то опытом по преодолению боязливости робких девушек. Когда речь заходила о жажде плоти, Ричард подозревал, что мало оказывалось неизвестного Неду и того, чего, вероятнее всего, не следовало бы узнать. Но он не мог задать наводящих вопросов, не выдав при этом себя.
'...и, таким образом, Дикон, ты данный итог и получаешь. Не заплатят десять тысяч марок к полудню следующего понедельника, появятся виселицы на Кросс Чипинг и'
'Десять тысяч! Виселицы... Нед, что...' Ричард спохватился, но было слишком поздно. Он терпеливо дождался, пока Эдвард перестанет над ним хохотать, горестно покаявшись: 'Виноват, признаюсь, я не слушал! Что ты на самом деле возложишь на Ковентри в качестве платы?'
'Я объявил, что лишил город его свобод, и милостиво согласился на их выкуп, ценой в пять тысяч марок. Потом мне надо позволить им убедить себя сжалиться до всего лишь трех тысяч марок, что позволит местным жителям вознести Господу хвалу за посланную с облаков сказочную удачу. Более того, таким образом, я добьюсь, дабы они умолили меня совсем воздержаться от мыслей о мщении!'
