Она осела, опираясь на стену, но тут же заставила себя совершить молниеносный взгляд вниз, на внешний двор. Увиденное утвердило Анну в мнении о Кэтрин, как о внимательной и наблюдательной зрительнице. Люди на улице носили одежду, говорившую об их службе династии Йорков. Никогда девушка не испытывала отчаяния, сравнимого с нахлынувшим на нее сейчас, затапливающего и почти погребающего своей мощью, словно тонущего.
Но, когда Анна прильнула к окну и выглянула наружу, глядя на спешивающихся перед домом всадников, она заметила пса. Огромного черного волкодава, снующего на окостеневших лапах вокруг нескольких собак, держащихся при конюшне, настолько же зловещего по виду, как и его высовывающиеся из пасти клыки и сверкающие глазные яблоки. Остальное улетучилось из головы, Анна беззаботно выгнулась наружу и услышала, как один из всадников прокричал: 'Эй, вы, там! Уберите этих проклятых шавок и быстро! Его Милость с вас шкуры мигом спустит, если хоть какая-то царапина появится у его здоровяка!'
Слова приехавшего лишь подтвердили уже известное Анне, с минуты как она взглянула на волкодава.
'Гаретт', - выдохнула девушка, обратившись затем к Господу с самой искренней из рожденных мгновением молитв: 'Благодарю тебя, Иисусе!'
Ричард решил, девушке - лет четырнадцать, ну, максимум, пятнадцать. Она смотрела на него с настолько очевидной тревогой, что молодой герцог укрепился в угрюмом предположении о ее крайнем простодушии. Девчонка попыталась присесть в реверансе, но Ричард торопливо подхватил ее под локоть, удержав на ногах, так как объем живота незнакомки заставил его подумать о последствиях даже малейшего усилия матери для ребенка. Он снова постарался развеять нагнанный страх, тихо и успокаивающе произнеся: 'У вас нет причин к опасениям. Я всего лишь хочу побеседовать с девушкой, которую вы называете Мартой'.
Столкнувшись с отсутствием результата, Ричард бросил взгляд на трех мужчин, выдернутых из помещения шумом и отталкивающих друг друга в борьбе за место, всем видом демонстрируя полное пренебрежение возможной опасностью и любопытство.
'Не видел ли кто из вас разыскиваемую мной девушку? Вот такого роста, худощавую, с темными глазами и...'
Но они уже качали головами. Тем не менее, зеваки почти тут же стали предлагать свои идеи. На конюшне милорд посмотрел? А в курятнике ее нет? Чем охотнее они пытались помочь, тем лучше Ричард понимал, у этих людей столько же знаний о местонахождении Анны, сколько и у него. Молодой человек обернулся к беременной девушке, с большим трудом сумев ей улыбнуться.
'Как ваше имя, барышня?'
Неожиданный вопрос развязал ее язык, по крайней мере, заставив прошептать: 'Селия, милорд'.
'Селия, послушайте меня. Я хочу, чтобы вы сказали мне, где она. Ваша преданность делает вам честь, но в этой ситуации она не к чему, поверьте. Ваша гостья очень дорога мне, я никогда не причиню ей зла. Где она, Селия? Вы должны - '
Он остановился на середине предложения. Селия смотрела через его плечо, и выражение ее лица служило ответом. Ричард обернулся и увидел на верхней ступеньке крыльца Анну.
Анна не знала, что сильные чувства могут опьянять столь же сильно, как и вино. Маятник раскачивался слишком широко, перенеся ее за секунду от ужаса до эйфории, поэтому душевное равновесие девушки еще не восстановилось. Она забыла о леденящей атмосфере, наполняющей комнату так же, как и о зрителях, находящихся на лестнице. Анна видела лишь Ричарда. Он был спасителем, пришедшим к ней и тылом, ее поддерживающим. Из обрывков воспоминаний, на которые разошлась жизнь, один Ричард сохранил осязаемую сущность, дыхание и реальность.
Ричард прикоснулся к лицу Анны, словно стараясь убедиться, что она, в самом деле, здесь, в его объятиях, целая и невредимая. Он остро нуждался в таком подтверждении, в ее физическом присутствии, измучившись после недель кошмаров и истаивающих надежд. Повернув Анну к свету, молодой человек заметил то, что пропустил на лестнице, - приобретенную Анной бледность. Какой хрупкой и уязвимой она стала, даже в сравнении с прошлым. Мягкие жгуты кос обвивали виски, но горевшая кожа была столь нежной, столь тонко натянутой на скулах, что Ричарду померещилось, - малейшее прикосновение к ней оставит неизгладимый след.
'Господи, что мы с тобой сотворили!'
'Держи меня', - попросила Анна, - 'просто держи меня'.
Ричард выполнил просьбу с огромной охотой. Он снова поцеловал ее, сейчас очень нежно, хотя губы любимой прильнули к нему в желании более страстного лобзания. Если бы он никогда не позволял Анне уезжать в Гербер! Если бы ему не пришлось отправляться ради Неда на север! Ричард крепче обнял девушку. Еще ни разу она его так не целовала, юноша и удивился и, в то же время, был польщен неожиданной пылкостью ответа. Впервые он обнимал Анну и чувствовал, что над ними уже не витает тень Ланкастера.
Ее ресницы раскрылись, осветив Ричарда ясным и влажным от слез темным взглядом. Сверкнула мысль, - в подобных глазах легко можно утонуть, но он тут же засмеялся над собственной глупостью. Анна рассмеялась ему в ответ.
