Звучали чрезмерно громкий смех и довольно непристойные шутки, заставлявшие Анну заливаться от стыда краской и усилившие накопившееся напряжение. От этого первоначальное осуществление супружеских обязанностей было настолько травматичным для нее и не несущим удовлетворения ему, что какой шанс оставался паре достичь хоть какого-то согласия, завершившего бы их первую ночь? Утром Анна и Эдуард проснулись как противники, и к тому времени, как супруг погиб, девушка знала, он целиком и полностью разделял ненависть, которую она к нему ощущала.
'Анна?' Наклонившись, Ричард нежно ее поцеловал и затем прошептал: 'Хочешь я на этом все остановлю?'
Глаза невесты расширились в благодарном изумлении. Ей ни разу не пришло в голову, попросить его об этом. Сопровождение к брачному ложу являлось неотъемлемой частью свадебного ритуала, и она принимала само собой разумеющимся фактом, что с ним ничего нельзя сделать, только терпеть, пока хватит сил.
'Ты действительно сделаешь это для меня?' - удивленно спросила Анна, и Ричард кивнул, сразу отклонив разразившуюся бурю протестов, раздавшихся в зале. 'Роб всегда думал, что я не могу самостоятельно пройти из башни до ворот! Но уверяю вас, мы с Анной способны отыскать нашу спальню без его великодушного предложения о помощи...и я не стану испытывать угрызений совести, что без меня вы не справитесь с празднованием!'
Мгновенно посыпались яростные возражения, но шутки хоть и были бурными, но носили добродушный характер, смех звучал по-дружески и, скрепленные молчаливым согласием, все действовали так, словно искренне верили, их компании не хочет Ричард, вовсе не Анна. К сожалению, Анна Ловелл нечаянно омрачила минутный настрой, внеся неожиданно горькую ноту. Роб продержался намного дольше Френсиса и Дика, уже признавших свое поражение, но он также был вынужден сдаться, произнеся с иронически сожалеющим пожатием плеч: 'Хорошо, если вы упорствуете в попрании традиций, Дикон, пусть получится, как желаете. Но как вам не совестно, так разочаровывать гостей...'
'Не столь сильно гостей, сколь свою невесту' - бесхитростно заметила Анна Ловелл, ответив искренне не понимающим взглядом на вспыхнувшее лицо новобрачной и быстрый взгляд Френсиса. В ее реплике заключалось крайне мало злобы, она просто произнесла вслух то, что пришло в голову, каким бы малообдуманным или неразумным, оно ни оказалось. Девушка тут же покраснела, смутившись от внезапно наступившей тишины. Леди Ловелл сказала не более всем известного, - настоящей причиной упрямства Дикона являлась смущенность Анны. Тогда почему Френсису необходимо бросать на нее еще один из арсенала его неодобрительных взоров, а другим делать вид, что все их внимание всецело поглощено музыкой?
Она вздохнула, начав возиться с кольцами. Анне Ловелл совсем не было уютно с этими людьми. Они приходились друзьями Френсису, но не ей, и юная леди не могла удержаться от подозрений их в презрении к ней по причине преданности семейства Фитцхью Ланкастерам. Френсис утверждал, что это не правда, но разве он не обязан был так говорить? А сейчас супруг точно должен упрекать ее за затруднения, доставленные кузине Анне. Миссис Ловелл ответила молодому мужу косым наполовину сожалеющим, наполовину умоляющим взглядом и снова вздохнула. Временами ему было так сложно угодить.
Рядом с постелью все еще горели свечи, но Анна лежала в темноте, задернутый прикроватный полог из триполитанского шелка прекрасно отражал отблески их пламени. Она услышала удаляющиеся шаги Вероники и, как только дверь отворилась, донесшийся из прилегающей комнаты звук мужских голосов. Далее в покоях появились телохранители ее мужа, направившиеся в гардеробную и внесшие умывальные чаши с теплой настоянной на травах водой, указывая в процессе действия домашним слугам сильнее на ночь разжечь камин.
Анна тихо лежала, прислушиваясь. Треск, приглушенный смех, она различила голос Ричарда, тихие и добродушные упреки. Глубже забравшись в кровать, девушка поежилась, простыни были гладкими, как шелк и холодящими кожу, подобно льду. Анна воспротивилась искушению свернуться и, напротив, заставила себя вытянуться, дабы немного нагреть постель для Ричарда.
Когда он отдернул полог, девушка увидела, что свечи погасли, и единственно оставшееся освещение исходит от камина. Анна немного опасалась первых минут в общей постели, предчувствуя появление неловкости, но успокоилась, так ее и не встретив. Ричард привлек новобрачную к себе, привычно обняв, будто они делили ложе месяцами. Так же как и их взаимные ласки на протяжение недель перед отъездом в Шен, это являлось для Анны полной неожиданностью, и она испытывала некоторую робость от чувства его обнаженного тела рядом с ней. Тем не менее, Ричард проявлял необходимую нежность, готовность успокоить ее, и когда он начал изучать Анну, то делал это неспешно, словно не было в их соединении никакой срочности, что также снимало волнение.
