Заинтригованная Анна взяла книгу, заметив без просвещения с чужой стороны, что она содержит 'Кентерберийские рассказы', и открыла ее на отмеченном месте. Мгновение спустя девушка расхохоталась. Ричард заложил для нее 'Рассказ священника', представляющий собой бесповоротный отчет о покорной и послушной жене, настолько терпеливой и пассивной, что вне зависимости от бессердечности испытаний, коим супруг подвергал ее любовь, она ни разу не дерзнула излить обиду, выдержав потерю детей, развод, и кротко снося все с чудесными словами любви и преданности, не имеющими возможность сравниться даже с отношением к хозяину собаки.
Настроение Анны улучшилось, ибо не существовала признака надежнее, - Ричард не таил злости, напротив, он шутил над ней, упоминая о святости простодушия Гризельды, как женщины, живущей исключительно в тоскливых мужских мечтах.
Когда Ричард вошел в комнату, Анна зачитывала вслух некоторые из менее ярких отрывков расчесывающей ей волосы Джойс.
'Любимый, ты как раз вовремя. Я собиралась прочесть Джойс, что господин Уолтер попросил у бедняжки Гризельды, прежде чем взял ее в жены'.
Взметнувшийся к нему за ответом взгляд Анны встретился в зеркальном отражении с его взглядом. Девушка затаила дыхание и обернулась, чтобы посмотреть Ричарду в лицо, лежащие на коленях у Анны шпильки в мгновение ока посыпались на пол. Также незаметно выскользнула из руки книга.
'Ричард, что не так? В чем дело?'
Довольно странно, Анна никогда не задумывалась о войне, ни о войне с шотландцами, ни о войне с французами. Ее страхи касались личной, а не политической сферы жизни. Она также не заподозрила, чтобы что-то могло произойти с Эдвардом. Тем не менее, Анна решила, дело касается находящейся в возрасте герцогини Йоркской и хрипло повторила: 'В чем дело, Ричард? Пожалуйста, скажи мне...'
Он пересек разделяющее их пространство, обнял жену, и Анна поняла. Несчастье коснулось ее. Мысли разбежались, слишком быстро, чтобы образовать последовательность, порывисто перечисляя близких людей. Сын в целости и невредимости спал под бдительным надзором миссис Бурх. Матушка ужинала в обществе Элисон и Джона Скроупа в их йоркском усадебном доме на расстоянии пролета камня - на Эйд Конинг Стрит. Вероника пошла за колодой игральных карт всего несколько минут назад.
'Белла, правильно?' - прошептала Анна.
Сын Изабеллы появился на свет в Тьюксбери 6 октября. 12 ноября она медленными и легкими переездами вернулась в замок Уорвик, где умерла за три дня до наступления Рождества. В течение десяти дней рожденный Изабеллой младенец последовал за ней. 4 января ее тело возвратили в Тьюксбери, дабы положить на всеобщее обозрение в ближайшие тридцать пять дней. Изабелле было двадцать пять лет, она оставила трехлетнюю дочь и еще не достигшего двух лет сына.
Однако смерть, потрясшая Европу, случилась 5 января, в снегопад, перед осажденным городом Нанси. Именно там армия Бургундского герцога Карла понесла сокрушительное поражение от войск швейцарцев и герцога Рене Лотарингского. Бургундцы численно уступали противнику почти в четыре раза, последовала безжалостная резня. Спустя два дня обнаружили вмерзшее в лед пруда святого Жана догола раздетое мародерами и отчасти обгрызенное волками тело самого Карла.
Политические последствия гибели оказались масштабны. Его двадцатилетняя дочь Мария стала герцогиней Бургундской, самым значительным брачным уловом на европейской карте, и, с точки зрения встревоженных англичан, агнцем, которого поведут к французскому мяснику. Несмотря на перемирие в Пикиньи, Эдвард беспокоился не меньше своих подданных. Как бы мало он не скорбел о Карле, последнее, что король Англии хотел бы увидеть, было то, как над Брюгге и Дижоном взмывают, вырастая, лилии Франции. Чтобы разобраться с этими пугающими событиями к середине февраля спешно созвали Большой Совет.
Пробило почти полночь, когда Ричард и Анна въехали через ворота в пределы бенедиктинского аббатства Святой Девы Марии в Тьюксбери. Весть о том, что следует их ожидать, уже отправили аббату Стрейншему, в жилище которого супруги должны были обрести пищу, вино и теплые постели. Измученное тело Анны страдало за троих, но, вопреки этому, она остановилась при виде округлой норманнской арки над сторожкой священника.
С тех пор как она в последний раз проезжала через эти ворота, прошло шесть лет без трех месяцев, но могло быть и вчера, столь яркими оказались обступившие Анну воспоминания. Какое-то время она сражалась с необъяснимым порывом отправиться куда угодно еще, расположившись на ночь в трактире 'Черный Боров', который они миновали в городском предместье. Девушка не хотела оставаться в аббатстве и вспоминать прошлое пребывание, когда она укрывалась в его стенах.
'Анна?' Ричард остановил коня рядом. Правильно истолковав ее нежелание, он спросил: 'Хочешь поехать куда-нибудь еще?'
Девушка покачала головой. 'Нет. Но... я прежде всего отправилась бы в храм'.
