Герцогиня Глостер отличалась слишком хорошим воспитанием, чтобы обидеть в своем доме гостя. Но она не собиралась оказаться выставленной за дверь собственной светлой залы, словно являлась расшалившимся ребенком. Анна взглянула на Ричарда и заметила, - он позабавлен как снисходительностью Бекингема, так и негодованием жены. Однако молодой человек полностью искупил вину в глазах супруги, мгновение спустя многозначительно произнеся: 'Гарри, у меня нет секретов от Анны'.
Брови Бекингема резко взлетели вверх. Но, если он и был раздражен, то оставил свои чувства надежно скрытыми, с видимым облегчением уступив: 'Признаюсь, кузен, я вам завидую! Приобрести подругу столь же преданную, сколь и прекрасную...'. Гарри светски склонился перед Анной, но сразу забыл о ней, обратившись к Ричарду.
'Господь видит, я не отношусь к тем, кто часто сдерживает язык, напротив, мне пеняют, что болтаю даже во сне! Только вот сейчас мне удивительно сложно начать рассказ. Видите ли, я сегодня нарушаю много лет тому назад данное себе же торжественное обещание... Никогда не вмешиваться в вопросы, не касающиеся меня лично'.
'Ваши слова означают, что вопрос, о котором вы хотите сообщить... Полагаю, он касается меня?'
'Очень сильно. Как вам хорошо известно, в последние полторы недели ваш брат Кларенс живет в тени топора. Думаю, вам также должно быть известно, что завтра топору предписано упасть'.
Этому заявлению не следовало оказаться неожиданным, но, тем не менее, оно застало врасплох. Чем дольше Эдвард откладывал, тем раньше Ричард понял, - именно такое развитие событий только и стоит предвидеть. Он довольно резко спросил: 'Как вы узнали?'
Бекингем пожал плечами. 'У меня есть друзья в очень разных местах. Но важно не это. Вам нужно знать другое. Утром Уилл Элингтон, выступающий от Палаты Общин, думает обратиться к королю с прошением - предать Кларенса смертной казни'. Гарри замолчал.
'Если вас удивляет, почему он внезапно загорелся мыслью поторопить Кларенса на встречу со Всевышним, в ответе не будет ничего неожиданного. Кажется, с помощью золота возможно добиться многого. Поистине, это довольно продуманная схема, одобрение которой королевой уже свершилось'. Бекингем желчно усмехнулся. 'Кларенс дней десять балансирует на краю могилы. Подозреваю, что ходатайство Элингтона станет последним толчком. Оно предоставит Его Величеству нужное ему, по всей вероятности, извинение, сделав казнь Кларенса ответом на общественный запрос. Да...действительно, крайне продуманно'.
Какое-то мгновение глядя на Бекингема, Ричард поднялся на ноги. Он был знаком с этим юношей большую часть своей жизни, но совершенно не знал его, никогда не соприкасаясь, до этой ночи, кроме как по случаю самых поверхностных и незначительных событий.
'Благодарю вас', произнес он, 'что сообщили мне об этом, Гарри. Ваш поступок - поступок друга, я никогда о нем не забуду'.
Взгляд Бекингема уперся в Ричарда с неожиданной острой напряженностью, его испещренная золотыми искрами радужная оболочка по непроницаемости соперничала с кошачьей. 'Удачи', ответил молодой человек. 'Боюсь, вам она понадобится'.
Последние десять дней Елизавета считала одними из худших в своей жизни. Наблюдая, как Эдвард медлит, отыскивая оправдание за оправданием откладыванию казни Джорджа, она начала задавать себе вопросы о его решимости, опасаясь, что муж окажется не способен довести начатое дело до конца. Елизавета всегда не любила герцогиню Йоркскую и испытывала неприязнь к Ричарду. Сейчас она ненавидела их обоих - за неотступное давление на Эдварда, за возможность, которой они могли воспользоваться. Елизавета снова и снова повторяла - ее страхи беспочвенны, у Неда не осталось выбора, - Джордж должен умереть. Но она также знала, - Нед мучительно размышляет над альтернативным выходом, над способом заставить Джорджа замолчать, не совершая убийства, и это пугало ее больше всего. Нед являлся самым умным из встречавшихся Елизавете в жизни людей, если искомый им способ существует, он просто обязан его найти.
Но сейчас на руках у Елизаветы находился необходимый рычаг влияния. На Неда подействует прилюдное требование Элингтоном казни Джорджа, в этом она была твердо уверена. Тревогу вызывали оставшиеся до наступления утра часы и страх появления у Неда колебаний - в самый последний миг накануне воззвания. Препятствуя такому развитию событий, Елизавета решила быть с ним рядом, придя в спальню мужа без приглашения. Отношения между ними до сих пор отличались натянутостью, основываясь лишь на сексе, но, вместо этого, она привела с собой их младшего сына, чрезвычайно добродушного ребенка, которому еще не исполнилось и года. Мальчику, конечно, уже давно следовало спать, но он только научился ходить, и данный навык служил превосходным предлогом для демонстрации Неду доблести малыша, а также напоминания ему, - кто теряет больше.
