Анна рассмеялась и пощекотала языком его ухо. В последние три дня они занимались любовью чаще, чем делали это обычно в течение недели. Сначала молодая женщина посчитала данный факт результатом их шестинедельной разлуки. Сейчас же она решила, что природа явления намного сложнее. В эти дни каждое пробуждение Ричарда несло на себе груз забот и выборов с сопутствующими им высокими уровнями риска и незначительными количествами удовлетворительных исходов. Анна подозревала, что именно здесь крылась причина внезапной неохоты супруга оставлять ее постель. В ласках и теплоте тела жены он искал краткой паузы, облегчения от проблем, у которых не было решения, от смутного настоящего и даже от еще более тревожного будущего.
Ричард скользнул рукой в корсаж ее платья, лаская и медленно сжимая грудь. Дыхание Анны участилось. Она чувствовала, как тело накрывает предшествующее желанию тепло. В ответ на нежность его пальцев стали напрягаться соски. Анна расстегнула пуговицы камзола Ричарда, проникнув к рубашке, а потом и к коже.
'У меня есть предложение', - прошептал Ричард. 'Давай поднимемся в спальню'
'В восемь часов вечера?' - поддразнила его Анна. 'И смутим этим домашних?'
'Хорошо, тогда, думаю, нам придется заняться любовью здесь. Представляешь нашим ложем эту скамью? Или предпочитаешь бросить на пол несколько подушек?'
Анна знала, таким образом, он возвращает ей долг, нуждаясь в уединении лишь немногим меньше, чем его супруга.
Она рассмеялась и, обвив руками его шею, скользнула на скамью, меняя положение, пока не ощутила на себе тяжесть тела Ричарда. Анна не чувствовала особой срочности, предвкушение делало плотские удовольствия лишь слаще. Ричард подобным терпением не отличался. Он снова накрыл ее губы своими и ласково произнес: 'Ну же, любимая. Поднимемся немного'.
Его рука оказалась у нее под юбками, начиная медленно и чувственно исследовать бедра. Объятия Анны стали крепче, притягивая Ричарда еще ближе.
'Да', - прошептала она хрипло. 'Да, любимый...'
Дальнейшие действия мужа Анну ошарашили. Он уже хотел снова ее поцеловать, но вместо этого с необъяснимой резкостью отпрянул, сев на скамью прямо. В недоумении открыв глаза, Анна увидела, что Ричард смотрит ей за спину в направлении двери, заметив потом стоящего на пороге герцога Бекингема.
Она ахнула и, краснея, в смущении быстро села, стараясь удостовериться, что платье находится в порядке.
Ричард расстроился не меньше Анны, разгневавшись не в пример сильнее. 'Вам всегда и без приглашений рады в Кросби Плейс, Гарри. Но оповещать о появлении необходимо. Надеюсь, в будущем вы запомните это'.
Бекингем и глазом не моргнул. 'Кузен, дело не может ждать. У нас новости, которые вы должны услышать сегодня вечером, новости такой срочности, что- ' Он вдруг торжествующе рассмеялся, герцога окружало напряженное ликование опьянения, однако, Ричард поклялся бы в его трезвости.
'Он прав, Дикон. Тебе следует это услышать'. Френсис сначала отстал, не желая нарушать уединение светлого зала Ричарда так же беспечно, как Бекингем. Но сейчас он выступил вперед, настойчиво повторив: 'Тебе следует знать'.
В комнату вошел третий мужчина. Он казался находящимся совершенно не своей тарелке, посвятив все внимание возне с дверной щеколдой, но, стоило ему окончательно развернуться, как Ричард изумился, узнав бывшего канцлера брата, Роберта Стиллингтона, епископа Бата и Уэлса.
'Ну, раз уж вы здесь', - неприветливо встретил его герцог, - 'какие новости не могут дождаться отведенного им часа?'
Бекингем оглянулся на Стиллингтона. 'Вперед, мой господин епископ. Расскажите кузену Глостеру то, что поведали нам'.
Ричарду довелось видеть мало людей, которые выглядели бы равно со Стиллингтоном смущенными. Канцлеру было чуть за шестьдесят, однако он смотрелся отягощенным по меньшей мере десятком лишних лет. Его руки продолжали перебирать прикрепленные к поясу четки, а водянистые голубые глаза направлялись куда угодно, но не на лицо герцога.
'Мой господин...' Епископ сглотнул и начал заново. 'Мой господин, я...я не храбрец. Последние недели я боролся с собой, стараясь решить, что должен сделать. Прежде я думал...хранить молчание. Но совесть бы мне этого не позволила. Права на престол вашего покойного брата являлись неоспоримыми, но в данный момент дело абсолютно иное. У меня не осталось выбора, кроме как заговорить, сообщив то, что знаю. Я пришел к господам Бекингему и Ловеллу, потому что видел в них людей, пользующихся вашим полным доверием. Полагаю, я мог бы прийти прямо к вам, но я...я боялся вы станете винить меня за молчание в течение всего этого времени...'
Ричард слушал с нарастающим нетерпением. Если Стиллигтон продолжит мямлить в том же духе, то похоже им придется задержаться здесь на всю ночь. Тем не менее, пожилой священник был в его доме гостем, и герцог лишь произнес: 'Преподобный отец, прошу прощения, но не могу уяснить себе смысл ваших речей. Что вы пытаетесь мне сказать?'
