Успокоив ребенка, Анна обняла его за плечи и отвела к подоконнику. Побледневшее лицо Эдварда вновь обрело румянец. Она одобряюще улыбнулась племяннику и коснулась его залитых солнечным светом волос. Родственники мужа были красивыми людьми, но ей пришло в голову, что мальчик Джорджа и Беллы являлся, вероятно, самым красивым ребенком из всех, кого Анне когда-либо приходилось видеть. Но, Святая Богородица, что с ним сотворили? Неужели такой урон нанесло отсутствие любви?
'Твоя сестра Мег завтра приедет сюда, Эдвард. Ты ее хоть чуть-чуть помнишь?'
Эдвард покачал головой. 'Я многого не помню о...о том, что было раньше', - ответил он сконфуженно.
'Да, милый, предполагаю, что не помнишь'.
Мальчик сидел рядом с Анной, как деревянный, плечи ссутулились, руки плотно сомкнулись на коленях. Ей хотелось притянуть ребенка к себе и прижать его голову к груди.
'Знаешь, что мы сделаем завтра, Эдвард? Ты и я навестим Маргарет Говард, супругу лорда Говарда. Сегодня она сообщила мне, что одна из их гончих в прошлом месяце ощенилась, и мы можем выбрать из помета малютку. Тебе бы этого хотелось?'
'Да, сударыня', - вежливо отреагировал мальчик.
Анна удивилась и расстроилась из-за недостатка радости, она заметила, как взгляд Эдварда следил за Локи.
'Тебе не хочется щенка, Эдвард?' - поинтересовалась Анна и увидела, как его глаза округлились от изумления.
'Вы имеете в виду...он станет моим?'
Глаза Анны внезапно заволокла пелена. Ребенок ее сестры. Томас Грей должен сильно за это ответить. Как следовало бы и Неду, позволившему такому произойти. Прости его, Господи, но прегрешения короля в области бездействия продолжали пребывать. Кому еще, с горечью подумала Анна, можно предъявить счет за недостаток внимания к мальчику?
Она прикрыла дверь светлого зала, желая, чтобы остаток мира получилось оставить за порогом столь же успешно, сколь она оставила там домашние дела. Ричард сидел на скамье, притянув под себя одну ногу и косым итальянским шрифтом набрасывая заметки. Он казался полностью погруженным в свое занятие и не поднял взгляд, пока Анна не склонилась над ним.
'Ты посадил на щеку чернильное пятно', - произнесла она, протягивая мужу влажный носовой платок. 'Вот, разреши мне'. Ричард поднял лицо, и Анна начала его тереть, пока клякса не сошла, после чего запечатлела на носу супруга легкий поцелуй.
'Над чем трудишься, Ричард?'
'Над вопросами, которые надо поднять на собрании Совета в понедельник'. Он отложил бумаги в сторону, и Анна устроилась рядом. 'Прости, что не успел прийти к ужину. Ты виделась с Эдвардом, как хотела?'
Анна кивнула. 'Утром я была в Тауэре. Боюсь, все прошло не очень хорошо. Эдвард в таком опасном возрасте, который слишком поздний для детских утешений и довольно ранний для обсуждения объективной ситуации, как следовало бы со взрослым'. Она откинулась назад, так, что ее голова удобно легла в изгиб плеча Ричарда.
'Он спросил у меня, почему его матушка отказывается покидать убежище'. Анна вздохнула и ощутила легкое напряжение тела мужа.
'Обвиняет меня еще и в этом', - согласился Ричард. 'Что ты ему ответила?'
'Я сказала ему, что люди способны испытывать страх, даже когда для него нет причин, это чувство не имеет разумных оснований. Едва ли я могла объяснить мальчику помимо прочего, что мы уверены, - его матушка разыгрывает карту политического шантажа! Пришлось напомнить, что моя собственная матушка удалилась в убежище после битвы при Барнете, хотя у нее не было причин опасаться со стороны Неда ка- ' Завершить фразу не удалось. Ричард остановил Анну поцелуем.
'Анна, это действительно вдохновляет! Держу пари, подобная мысль раньше и в голову Эдварду не приходила. Как он отреагировал?'
'Ричард, я так желала возможности высказаться, что Эдвард был поражен взглядом на положение, сделанным в совершенно ином свете. Но пройти этим путем до конца не удалось, любимый, тебе придется просто смириться. Мальчик очень робкий, и налаживание с ним взаимопонимания потребует времени. Ты должен помнить, - что бы я ему не объясняла - это вдвойне подозрительно с его точки зрения. Я же не только твоя жена, я еще и дочь графа Уорвика, а меня не удивит, если ребенка приучили считать моего отца Антихристом'.
'Нет', - угрюмо ответил Ричард. 'Думаю, что данное сомнительное определение относится ко мне. Видишь, как хорошо его воспитали Вудвиллы'.
'Плоды воспитания могут также и не усваиваться, любимый, дай лишь время'. Оттого, что она сама не поверила своим словам, Анна потянулась, ища губами губы Ричарда.
Поцелуй оказался нежным и неторопливым, превратившись в приятное начало медленно пробуждающегося желания. Ричард пригубил глоток вина. Анна сделала вид, что пытается прикусить его нижнюю губу, встречая прикосновения языка и рта таким же страстным ответом. Когда она закрыла глаза, Ричард принялся целовать веки, ресницы, продвинувшись потом ниже - к шее.
