'Это касается вашего племянника, мой господин. Проблема в юном короле'. Стиллингтон помолчал, но затем слова стали вылетать из него на одном дыхании. 'Я назвал его королем, но данная церемония невозможна, мой господин. Мальчика нельзя короновать'.
Ричард резко метнул взгляд в направлении Бекингема. 'Мне это не нравится, Гарри. Совершенно не нравится'.
Бекингем невозмутимо покачал головой. 'Нет, кузен. Ситуация не такая, какой вам кажется. Выслушайте его до конца, это все, о чем я прошу'.
Язык у Стиллингтона развязался окончательно, он вдруг почти загорелся рассказать известную ему тайну.
'Я говорю не об измене, Ваша Милость. Я пытаюсь признаться в том, что обязан был поведать много лет тому назад. В глазах Церкви ваш племянник - незаконнорожденный. Брак вашего брата с госпожой Елизаветой Вудвилл роковым образом является недействительным. К моменту их обмена обетами, Его Величество уже не обладал свободой, необходимой для вступления в брак. Более, чем за два года до этих событий я осуществил помолвку короля с госпожой Нелл Батлер, вдовой сэра Томаса Батлера из Садли и младшей дочерью Джона Талбота, графа Шрусбери'.
Впервые напряжение Стиллингтона начало спадать. С некоторым оттенком облегчения он спокойно подытожил: 'Поэтому, вы понимаете, мой господин, что коронацию следует отменить. Мальчик не может стать королем'.
'Я вам не верю', - вырвавшиеся у Ричарда слова были инстинктивными, родившимися без зрелой мысли или осознанного желания. Как не были они правдивыми. Герцог поверил Стиллингтону, слишком старик боялся для лжи. На боковом столе находилось вино, и Ричард направился туда, сподвигнутый не столько жаждой, сколько необходимостью совершить какое-либо успокаивающее знакомое действие. Он еще не полностью переварил важность произведенного Стиллингтоном разоблачения и нуждался в каком-угодно якоре, чтобы выиграть время для примирения с реальностью.
Нед и Нелл Батлер. Тайная помолвка. Милостивый Боже. Но это многое объясняет - как отчаянный отказ Елизаветы согласиться на регентство, так и причину ее безжалостной ненависти к Джорджу, законному наследнику Неда...Его пальцы окаменели вокруг графина. Господи, нет! Развернувшись, Ричард схватил Стиллингтона за запястье.
'Скажите мне', - потребовал он, - 'именно по этой причине осудили на смерть моего брата?'
Стиллинтон отпрянул, безуспешно пытаясь освободиться от герцогской хватки. 'Ваша Милость, я здесь ни при чем! Ваш брат Кларенс сам выяснил правду и был настолько безумен, что позволил узнать о своей осведомленности Его Величеству. Но я не принимал в процессе никакого участия, клянусь, не принимал! У меня не оставалось выбора, кроме как повиноваться монаршей воле. Мой господин...вы причиняете мне боль!'
Ричард отпустил запястье Стиллингтона и отступил. Минуту все хранили молчание, но потом Бекингем восхищенно заявил: 'Признаюсь, я не сразу понял связь с вашим братом Кларенсом. Быстро соображаете, кузен!'
В ответ он получил сопровождающийся молчанием красноречивый взгляд Ричарда. Тем временем Анна поднялась со скамьи, где прежде от полученного потрясения оставалась в неподвижности. Сейчас она поспешно поднялась, двинувшись к Ричарду. Но когда Анна прикоснулась к его руке, он от нее отстранился.
Стиллингтон заговорил снова, продолжая настаивать на непричастности к какому-либо обвинению, приведшему к гибели Кларенса. Анна едва его слышала. Звучавший в ее ушах голос принадлежал Неду, произнося слова, адресованные им Ричарду тем сентябрьским вечером во дворце архиепископа Йорка. 'Ты действительно думаешь, что я мог осудить собственного брата на смерть, не будучи убежден в отсутствии другого решения?' Помнил ли их также и Ричард? Он направился к окну, но ей не требовалось видеть его лицо. Жесткая линия плеч выражала столько, сколько мало что иное могло поведать. Анна видела, как Ричард сжал кулак, ударив им в стену над собой. Она вздрогнула, и ее глаза наполнились слезами.
'Понимаю, кузен, для вас это потрясение, но не думаю, что вы до конца осознали, что оно означает. Как только доктор Стиллингтон сделал информацию общедоступной, у мальчика не осталось способа стать королем. Вам нужно руку протянуть, и корона ваша. Нам необходимо лишь оповестить о свершившимся Совет, дав им-'
Ричард обернулся. 'Нет!'
Бекингем впервые растерялся. 'Кузен, она ваша по праву. Все, что вам следует сделать, дабы получить ее...'
'Я ответил вам - нет, Гарри! Мне нужно время...время для размышлений'. Голос Ричарда дрожал, но сомнений в смысле его слов не возникало. 'Вы ничего никому не скажете о случившемся. Это понятно? Я хочу, чтобы вы поклялись в этом. Совсем ничего'.
'Мой господин Ловелл, вы знаете Его Милость Глостера так хорошо, как никто другой. Прошу вас, откройте мне правду. Есть хоть малейшая вероятность его отказа от короны?'
