'Знаю, но я взял на себя ответственность выпустить его от вашего имени'. Голос Бекингема звучал отчасти оборонительно. 'Он не являлся вам другом, кузен, наоборот, отравлял против вас ум мальчиков'.
'Хорошо, может быть...А исчезнувший слуга? Только он подливал товарищам эль? Я думаю о большем. Что у него с прошлым, Гарри? Что вы можете сказать нам о нем?'
Бекингем выглядел неуютно. 'Да, действительно, я знаю очень мало', - согласился он. 'Я принял его по прошению моего управляющего, поэтому не счел нужным выяснять прошлое новичка-'
'Что вы имеете в виду, когда говорите о плохом знании? Господи, Гарри, ведь именно вы предложили заменить слуг Эдварда на тех, кому бы мы могли доверять!'
'Но у меня были все причины думать, что мы можем довериться этому человеку! Послушайте, кузен, я понимаю, вы приняли тяжелый удар, но не считаю справедливым сбрасывать всю вину на меня. Свою цену имеет каждый человек, и едва ли я ответственен, если кто-то высчитал цену того слуги. Так как подбором занимался мой управляющий, то все необходимые сведения о его прошлом, семье и остальном мы получим. Как только вернусь в Брекнок, сразу расспрошу управляющего и выжму из него нужные вам ответы'.
Ричард закусил губу. Этим вечером обвиняющие слова слишком легко слетали с языка и, прозвучав, уже не могли исчезнуть из памяти. Да, Гарри был небрежен, но и он сам не отстал. Ричарду следовало лично выбрать слуг для Эдварда и Дикона и, не откладывая в долгий ящик, отправить их на север, прежде чем ехать в путешествие по стране. Господи, почему он так не сделал?
'Вы должны исполнить это, Гарри', - коротко произнес Ричард и увидел, что Бекингем оскорбился из-за обращенного к нему категорического тона, но данная обида в последнюю очередь занимала его внимание. Где мальчики находились? В чьих руках?
'Кто еще знает?'
'Конечно же, Брэкенбери. И Джек Говард с канцлером Расселлом. Больше никто...настолько много'.
Ричард отодвинул стул и поднялся. После минутного размышления он направился к двери. Джон Кендалл уже удалился спать, но на вызов короля тут же ответил один из писцов.
'Присядьте, Уилл', - указал Ричард. 'Мне нужно отослать этим вечером письмо лорду канцлеру'.
Бекингем наполовину привстал с места. 'Кузен...'
Ричард принялся шагать по помещению. Пока писец терпеливо ждал, он мысленно формулировал и отбрасывал складывающиеся предложения, стараясь отыскать достаточно обтекаемые для помещения на бумагу слова, которые бы, тем не менее, оказались бы довольно ясными, чтобы Расселл понял их значение. 'В то время, как определенные лица недавно предприняли решительные действия...' Да, Расселл поймет.
Обернувшись к писцу, он начал быстро диктовать краткое загадочное послание к своему канцлеру, обсуждая 'решительные действия', намекая на членов Совета, начало расследования и назначение комиссии из еще не называемых лиц.
'Выдано под свидетельством нашей печати в имении Минстер Ловелл в двадцать девятый день июля', - завершил Ричард и внимательно выслушал, как озадаченный писец послушно перечитывает документ.
'Спасибо вам, Уилл. Годится'.
Бекингем слушал с возрастающим волнением. Стоило писцу удалиться, как он взорвался: 'Господи Всемогущий, кузен, вы не можете так поступить! Не можете позволить этому вырваться наружу!'
'У меня есть какой-то другой выбор?'
'Вы не продумали свои шаги с необходимой тщательностью. Если бы сделали это, то сразу бы поняли, - предать дело огласке, - худшее из того, что можно сейчас предпринять!'
'Что вы предлагаете мне сделать, Гарри? Ничего не сказать, притворившись, что все хорошо? Не думаете, что рано или поздно мальчиков хватятся? Что люди удивятся, почему больше не наблюдают их появление в окрестностях Тауэра? Как вы хотите, чтобы я оправдывался по поводу их исчезновения?'
'Послушайте меня, кузен. Мальчиков отдали под вашу опеку, что возложило на вас ответственность за их благополучие и безопасность. Разве вы не видите в подобном раскладе вероятности своего соучастия? Не понимаете, какой опасности себя подвергаете? И так уже слишком многие в Лондоне считают, что Стиллингтон солгал рассказом о помолвке, причем солгал по вашему настоянию'.
Увидев, как Ричард одеревенел, Бекингем быстро произнес: 'Мы говорим правду, кузен. Ставки слишком высоки для чего-либо незначительного. Подумайте о подозрительных выродках, убежденных в вашем присвоении короны племянника. Хотите поведать им, что ваши племянники внезапно и очень своевременно исчезли, испарившись из Тауэра при неподдающихся объяснению обстоятельствах? Вы действительно намерены рассказать им это?'
Потрясение, испытываемое Ричардом, было такой силы, что он мог лишь взирать на Бекингема, отринув все защитные механизмы. Ему в голову не приходило, какое дурное истолкование дадут люди пропаже его племянников.
Оглушенный не меньше сын его сестры возмутился. 'Это нелепо! Никто из знающих моего дядю никогда не поверит, что он способен причинить вред ребенку, в особенности, детям его брата!'
