От Джона Несфилда Елизавета знала, что после созыва парламента почти сотня человек пострадала от конфискации имущества, и пусть это было гораздо меньше числа пораженных Недом в правах после Таутона, грядущего прощения ситуация все равно не предвещала. Десять из осужденных, среди которых оказался друг ее сына, Томас Сент-Леджер, отправились на плаху. Тем не менее, Мортону, с его отдающей чертовщиной удачливостью, как-то удалось выскользнуть из расставленных Ричардом сетей и вновь дать о себе знать только во Франции. Последствий заговора опять ухитрилась избежать и леди Стенли. На этот раз участие в интригах сошло Маргарет Бофор не так безболезненно, - вернувшись под опеку супруга, она лишилась титулов и земель. Была бы я на месте Ричарда, хладнокровно подумала Елизавета, я бы подвела эту мраморную шею под топор.
Как странно выглядит нежелание некоторых мужчин проливать женскую кровь. Оно отличало также и Неда, как и Ричард, не посылавшего представительниц слабого пола на эшафот. Однако в терпении Ричарда присутствовала определенная логика. Он просто нуждался в поддержке Стенли. Так как последний уже доказал огнеупорность своей преданности, король решил, что стоит за это наградить. Стенли пожаловали ранг коннетабля и пожизненное пользование конфискованными владениями его жены.
С подобной же проблемой, - как поступать со Стенли? - столкнулся и Нед. Данный господин напоминал флюгер, поворачивающий туда, куда в настоящий момент дует ветер, в течение одного года он менял стороны не менее четырех раз. Стоило Неду обнаружить подобную стратегию, как супруг Елизаветы сделал верность себе в глазах Стенли стоящей пребывания только на одной стороне. Он назначил его членом Личного Совета и управляющим монаршим имуществом, что сработало, - Стенли более двенадцати лет верой и правдой служил Неду, прильнув к королю, словно приклеенный. Поэтому использование Ричардом той же тактики Елизавету не удивило. Если получилось у Неда, то может равно получиться и у его брата. Имея в виду подобное положение дел, можно резюмировать, - вряд ли случится что-то, способное подорвать пребывание Ричарда на престоле. Елизавета знала людей, реагирующих на слабость, будто волки на запах крови, - Стенли был из их числа. По крайней мере, так считал Нед, и где бы он еще не ошибался, но о людях покойный король судил достаточно прозорливо.
И что сейчас? Тюдор? Даже если он и обнаружит в себе твердость характера, чтобы совершить еще одну попытку, каковы его шансы разбить Ричарда на поле боя? А если обнаружит, если каким-то образом сумеет одержать победу? Пока оставался в живых Бекингем, они с Тюдором лишали друг друга силы. Но сейчас...прилюдно пообещав взять Бесс в жены, Тюдор лишил печально известную помолвку ее юридического статуса, и что может сейчас ожидать Елизавета для Эдварда? Для Дикона? Она это уже хорошо понимала. Обязавшись сделать ее дочь своей королевой, Тюдор вынес смертный приговор сыновьям Елизаветы, иного выбора у него не было.
Нет, куда не посмотри, взгляду везде представали лишь тупики и закрытые двери. Как поступить, кроме как прийти с Ричардом к соглашению? И что осталось у Елизаветы для торговли? Ее дочери продолжали быть его родственницами, но какое значение для короля в действительности имели кровные узы?
Елизавете ни в коем случае нельзя отчаиваться. Ричард желает, чтобы они покинули убежище. Их пребывание здесь создает ему затруднения, если не сказать больше. В его интересах также выпустить вместе с девушками и мать. Об этом следует помнить и как-то обернуть себе на пользу.
Сесилия и Бесс у камина безучастно играли в шахматы. Оконные стекла покрыла изморось, и все, что могла Елизавета наблюдать во внутреннем дворе, превратилось в неясные белые очертания.
'Госпожа?' - в дверях стоял Джон Несфилд. 'Госпожа, снаружи ждет Его Милость герцог Норфолк'.
Елизавета скривила губы. 'Что бы не говорили о вашем дяде, девочки, но в вознаграждении он никогда не мелочится!' - язвительно заметила вдовствующая королева и совершенно не удивилась, когда Бесс тут же начала изливать на нее свое негодование.
'Мама, это несправедливо. Вы же знаете, что герцогство Норфолк должно было еще два года тому назад перейти к Джеку Говарду. Нашему Дикону оно принадлежало только благодаря его жене, маленькой наследнице Моубреев, а когда бедная малютка угасла, ему следовало вернуться к Джеку, что и случилось бы, не одари папа им Дикона с молчаливого одобрения парламента'.
'Осторожнее, Бесс. Это замечание можно прочесть как критику твоего святого батюшки, а мы же не хотим подобного, правда?'
Бесс вспыхнула, но Елизавета не дала ей возможности ответить, огрызнувшись: 'Не возражай, не сейчас. Лучше присмотрите за сестрами, вы обе. Я хотела бы принять Говарда наедине'.
'Но я тоже хочу поговорить с дядей Джеком!' - возмутилась Бесс. 'Мы на протяжении недель не видели никого извне, и я желаю послушать, что он расскажет'.
'Я тоже, мама', - вмешалась Сесилия. 'Пожалуйста, позвольте нам остаться'.
