Покинув спальню Эдварда, она встретила на лестнице одного из солдат Тюдора. Он с почтением поприветствовал Сесилию, позволив ей пройти без ответа, но принцесса могла почувствовать на спине его взгляд, пока поднималась, зная, что другой такой же будет наблюдать за ней, дабы убедиться в ее входе в спальню и в надежности своего об этом отчета.
Замечательно, пусть следят. Пусть смотрят, как она заходит в комнату кузена. Сесилии безразлично. Пламя свечи загасил неожиданный сквозняк. Девушка никогда раньше не боялась темноты, но вдруг поежилась, нащупывая путь по стене, пока, таким образом, не добралась до двери. Сесилия не стала стучать, отодвинув засов и проскользнув внутрь.
Находящиеся там трое мужчин пораженно обернули к ней лица. Кузен Сесилии, Джек де Ла Поль, граф Линкольн, господин наместник Ирландии и наследник династии Йорков. Рядом стоял поджарый седеющий человек средних лет, его смуглое лицо хранило память об ударе ланкастерского клинка, шрам сразу приковывал все взгляды, прорезав скулу белеющим и со временем зарубцевавшимся следом. В тени скрывался его более моложавый товарищ, с волосами, яркими, как только что пролитая кровь, и с покоящейся на испачканной белой повязке правой рукой.
Сесилия не обратила на него внимания, как и на своего кузена, обратившись исключительно к человеку со шрамом. 'Управляющий замка сообщил мне, что вы здесь. Вы, должно быть, Томас Рангвиш. Вы же прибыли рассказать моему кузену о сражении, правда?' Она не дождалась ответа, направившись к нему. 'Я хочу, чтобы вы рассказали и мне, господин Ранвиш. Я...' Сесилия сделала глубокий вдох. 'Я имею право знать'.
Мужчины обменялись взглядами. Она увидела, как кузен Джек кивнул, после чего позволила усадить себя на стул. Молодой человек с огненными волосами отправился налить им всем вина. Сесилия с благодарностью взяла кубок, крепко обхватив его ножку пальцами, чтобы замаскировать тем самым дрожь. Девушка совершенно не желала, дабы они поняли, как сильно она боится услышать то, что ей собираются поведать.
'Как у вас получилось добиться, чтобы стража вас пропустила, господин Рангвиш?'
'Мне предоставили пропуск, моя госпожа'. На дворе стояла предвещающая раннее наступление зимы холодная ночь, и Рангвиш ближе придвинул стул к камину. 'Генри Тюдор отправил в Йорк посланника, дабы заявить свои права на английскую корону. Генрих Седьмой Божьей Милостью...' Он наклонился и очень прицельно сплюнул на плиты пола. 'Однако его человек - Котем, одного этого имени достаточно, чтобы опасаться впустить такого в город, в страхе, как бы он не принялся вырывать ногу за ногу...а он это может. Так вот этот Котем, скрываясь от посторонних глаз на постоялом дворе близ Эрмин Роуд, передал весточку лорду-мэру Ланкастру и городскому совету - искать его там. Мы так и сделали, заверив, что храним местонахождение Котема в тайне. В ответ я попросил права допуска в Шериф Хаттон, дабы посовещаться с вашим кузеном, графом Линкольном'.
Затем он обернулся и указал на третьего мужчину. 'Это Джон Спунер, йоркский сержант при булаве. Когда Нортумберленд, - сгнои его Господь, - не издал к горожанам воззвания взяться за оружие, мы отправили Джона в Ноттингем, к королю Ричарду. Направив послание назад в Йорк, он сопровождал короля на юг...к Редмор Плейн'.
Под прицелом всеобщего внимания Джон Спунер вспыхнул и начал нервно теребить свою повязку. 'Противно рассказывать'. Почти неслышно. 'Если вы хотите знать, почему погиб король Ричард, могу ясно объяснить одним словом...предательство'.
В комнате воцарилась тишина. Джек и Сесилия ждали. Спунер плеснул в свой кубок вина, но пить не стал. В конце концов Рангвиш наклонился вперед. 'Продолжай, парень'.
Спунер кивнул, мрачно произнеся: 'Если бы он только отступил на север сразу, как увидел, что битва проиграна...весь Йоркшир бы сплотился вокруг короля. Но Его Величество решил, вместо этого, рискнуть, добравшись до Тюдора. И приблизился настолько близко, насколько возможно, - на расстояние взмаха меча...' Его голос дрогнул.
Снова молчание. Сделавший слишком большой глоток Томас Рангвиш закашлялся. 'Это было убийством, а не честной битвой. Из друзей короля Ричарда в резне на поле выжил один виконт Ловелл. Он и сэр Хамфри Стаффорд нашли убежище в Колчестере. Остальные погибли вместе с монархом, все храбрецы, как...' Он снова выпил. 'Этот ублюдок Стенли нашел корону короля Ричарда...потом. Она закатилась под куст боярышника и была совершенно измята-' Он резко затих. Нащупывая свой носовой платок, Рангвиш отвернул от слушателей лицо. Но затем, презрев уловки, вытер глаза и высморкался, хрипло заявив: 'Нечего стыдиться скорби о друге...'
В последнем слове таился осознанный вызов, словно он опасался вести себя свободнее, чем это полагалось. Но ни Сесилия, ни Джек не подумали с ним спорить. Они знали, что Ричард гордился бы, услышав, как Рангвиш называет его другом.
