'Король приветствует почтенного отца во Христе, Томаса, кардинала и архиепископа Кентерберийского. Так как приближается пятница, предшествующая Михайлову дню, мы повелеваем собрать в городе Йорке парламент и просим Вас лично присутствовать в вышеуказанный день в вышеуказанном месте -'
Эдвард резко поднял голову и увидел Уорвика, наблюдающего за ним с желчной улыбкой.
'Как видишь, Нед, двадцать второго числа следующего месяца в Йорке соберется парламент. Поэтому, мне хотелось бы, чтобы ты выслал предписания, скрепленные личной печатью, прелатам и пэрам королевства'.
Эдвард внимательно рассматривал Уорвика. Мозг напряженно и быстро обрабатывал полученную информацию. Парламент... зачем? Короновать Джорджа?
'Ясно', произнес он медленно.
'Я знал, что поймешь, кузен', Уорвик с удовлетворением подметил, - часть хваленого самообладания Эдварда исчезала, - вокруг рта возникла напряженность, отсутствовавшая еще несколько мгновений ранее.
'Джордж думал, ты можешь отказаться. Не представляю, почему он так решил'.
Уорвик развлекался. Были времена, он признавал это, когда нереальность их положения поражала его со сверхъестественной силой, когда не верилось, что он с Недом мог каким-то образом прийти к такому. Но не сейчас. Сейчас граф наслаждался вкусом особенного момента, считал его достаточной расплатой за то, что он воспринимал как годы причиняемых Вудвиллами унижений.
'Я, конечно, объяснил Джорджу, что он ошибается. Сказал, что уверен, ты оценишь... необходимость принуждает достаточно охотно помогать нам'.
Кулак Эдварда сжался. Он кинул взгляд на побелевшие костяшки пальцев, на алый рубин коронационного кольца. Прошла секунда, за ней - другая. Он потянулся за пером.
'Почему бы и нет?' - заметил коротко, вызвав у Уорвика улыбку в сторону зятя.
'Вот черта, которая часто восхищает меня в тебе, Нед', - сказал удовлетворенно граф. 'Ты всегда был реалистом'. Он направился к буфету, давая знак слуге, чтобы тот налил вина.
'Как подсказывает память, сейчас твой брат Эдмунд смотрел бы на происходящее с пессимистичной позиции. И Дикон, помоги ему Бог, повел бы себя как идеалист и моралист одновременно. У тебя же всегда присутствует очень проницательный подход к жизни, исключающий суету возвышенных представлений о рыцарстве или чистых моральных принципах. Похвально, кузен, в самом деле'.
Уорвик услышал смех Джорджа, но Эдвард отказался от наживки, произнеся лишь: 'Ты позабыл о зяте, Дик. Что скажешь о Джордже?'
'Думаю, он сам за себя ответит! Поведай нам, Джордж, как бы ты описал себя?'
Джордж не сводил глаз с Эдварда, даже отвечая на ироничный вопрос Уорвика. 'Как человека, умеющего извлечь максимально возможную выгоду из любой ситуации', тихо ответил он.
В комнате на какие-то мгновения воцарилось молчание. И Уорвик, и Джордж смотрели, как Эдвард подписывает бумаги. Кузен потягивал вино, смакуя как его вкус, так и предвкушение надвигающегося.
'Еще одно, Нед. Тебе стоит приготовиться к поездке'.
Он увидел перо в руках Эдварда остановившемся, но потом продолжившим мягкое скольжение по странице, и почувствовал секундную вспышку восхищения. Мало доводилось видеть людей, равных Неду в сдержанности на протяжении кризисных периодов. С улыбкой, выражающей почти любовь, Уорвик добавил: 'Также я решил, что в твоих интересах было бы удобнее остановиться в Миддлхэме'.
Фраза заставила Эдварда выдать себя. Перо непроизвольно дернулось. Миддлхэм! Двести пятьдесят миль от Лондона. В долго поддерживавшей Ланкастеров местности высоко ценили Уорвика. Но не его, не династию Уорков. На подписи образовалась чернильная клякса. Первые четыре буквы 'Эдварда Короля' стали не читаемы. Эдвард вычеркнул их, сделал надпись наверху клонящимися каракулями, совершенно отличающимися от его обычного курсивного почерка, и поднял взгляд.
'Пять лет прошло с тех пор, как я посещал север. Можно сказать, повторный визит слишком долго откладывался', произнес он спокойно, отметив, что кузена развлекла его мирная реакция, а брата - совсем нет.
Странно. Эдвард думал, что Джордж должен был проявить более сложное поведение в их взаимодействии. Он никогда раньше не осознавал, как сильно тот не любит старшего брата. Кровные узы имели такое большое значение для Неда, что он отказывался признать их ничтожность с точки зрения Джорджа.
Братец насмешливо произнес: 'Знаешь, Нед, мне всегда было интересно, как сильно ты привязан к родне со стороны Вудвиллов. Довольно ясно, ты скорее целиком захвачен самой дамой по причинам нам обоим хорошо понятным! Занятнее, как обстоят дела с остальными членами клана? Как ты относишься к ним? Например, к тестю?'
'Не понимаю, какое это имеет значение, Джордж, или каким образом вопрос касается тебя?' - очень ровно поинтересовался Эдвард, на что Кларенс лениво улыбнулся.
'В самом деле, Нед. Видишь ли, мне любопытно. Будь снисходителен'.
Остатки терпения Эдварда испарялись в последовавшей накаляющейся и липкой тишине.
