'Я здесь не по своей воле', ответил он, произнося каждое слово с холодящим уточнением.
Изабелла мрачно посмотрела на Ричарда, вздохнув и воздев ладони к небу в непроизвольном воззвании.
'Добрейший Иисусе знает, мы живем в обреченные времена. Но признаюсь. На Божьем свете нет способа, чтобы принудить меня видеть в тебе врага, Дикон'.
'Как в зяте, значит?'- тихо предположил Ричард и, когда Изабелла шагнула к нему, сжал ее в объятиях. В течение краткого мига они стояли, беззвучно прижавшись друг к другу, разойдясь затем со взаимной улыбкой.
'Дикон, еще никто ни о чем не догадывается, даже отец. Мы ждали, пока я смогу быть полностью уверенной. Но я хочу, чтобы ты знал.... У меня появится ребенок'.
Ричард затаил дыхание, и Изабелла потянулась, чтобы коснуться его щеки в нежной просьбе, ласково шепча: 'Будь счастлив за нас, Дикон. Пожалуйста, будь счастлив'.
'Я счастлив, Белла', честно ответил он и легонько ее поцеловал. Пока Ричард прижимался к щеке невестки, она быстро и судорожно его обняла, а голос Изабеллы приобрел внезапную торопливость.
'Дикон, поговори с Недом... пожалуйста. Джорджа он слушать не станет. Но к тебе прислушаться может. Заставь его понять, отец и Джордж хотели только отдалить Неда от Вудвиллов... Бог свидетель, не более того. Они действовали против Вудвиллов, а не против Неда. Заставь его понять это'.
'Я поговорю с ним от лица Джорджа, Белла', - согласился Ричард после продолжительной паузы, но Френсис задавал себе вопрос, почувствовала ли Изабелла тончайшее, но значительное различие между тем, что она попросила и тем, что было ей обещано.
'Спасибо, Дикон. Я знала, мы можем рассчитывать на тебя'.
И она снова его обняла. Ричард понизил голос, прошептав что-то ей на ухо, до Френсиса донеслись только обрывки фраз.
'Скажи ей... Маленькая часовня недалеко от большого зала... ждать ее там'.
Изабелла внимательно выслушала и кивнула.
'Конечно же скажу, Дикон'. Она заколебалась, но произнесла: 'Только не думаю, что она придет'.
Френсис тоже так не думал, и его вера родилась какой-то час назад. Ричард снова занимал сторону брата и, как только он прочел молчаливый вопрос друга, медленно покачал головой.
К этому часу большинство мужчин сели на коней, и Эдвард, верхом на чистокровном белом скакуне, привезенном Гастингсом и Ричардом, обменивался язвительными любезностями с графом Уорвиком, уверяя кузена, что запомнил его гостеприимство.
Френсис испытывал неизбежную горечь человека, оставляемого позади. 'Пусть Господь хранит тебя, Дикон... и Его Милость, короля', грустно пожелал он другу.
'Будь осторожнее, Френсис'.
'Скажи Его Милости, что я ....' Ему так и не удалось завершить, ибо смазанная вспышка цвета притянула на себя внимание юноши.
'Дикон!'- многозначительно дернул головой Френсис.
Анна раскраснелась, ее дыхание прерывалось. Глаза распухли, и распустившиеся волосы обрамляли лицо мягкими вьющимися водопадами локонов. Увидев Ричарда, она замедлила шаг, а потом и совсем остановилась, когда он обернулся в седле. Ричард повернул коня, и они сошлись в центре. Френсис стоял вне пределов слышимости, но Анна и Ричард, казалось, и не разговаривали. Юноша видел, как Ричард наклонился из седла и пригладил, приводя в должный вид и снимая с лица, каштановые волосы девушки. Затем он тронул поводья скакуна, совершая полукруг, и пустил его легким галопом по обезлюдевшему замковому двору. Проезжая мимо Френсиса, Ричард молча отсалютовал другу, прежде чем пришпорить четвероногого товарища, въезжая на подвесной мост, с которого он спустился на дорогу, ведущую через городок на юг, прочь из Миддлхэма.
Двумя месяцами позже Френсис написал в своем дневнике:
Доложили, что прибытие короля Эдварда был встречено в Лондоне пылкими аплодисментами. Лорд мэр, члены городского управления и две сотни городских ремесленников в голубых одеяниях собрались в Ньюгейте приветствовать возвращение в город Его Милости. С ним находилась тысяча всадников, а в сопровождении ехали герцоги Глостер, Саффолк и Бэкингем; графы Арундел и Эссекс; лорды Гастингс, Говард и Дакр.
Его Величество сопровождал также Его Милость, граф Нортумберленд. Джон Невилл присоединился к королевской свите во время продвижения на юг и ехал рядом с монархом при въезде в Лондон. Не легко быть вынужденным совершать выбор между братом и сувереном, ибо я не сомневаюсь, любит граф обоих.
Король приказал освободить из Тауэра ланкастерца Генри Перси и назначил Дикона лордом коннетаблем, как и намеревался, вспоминая слова моего господина Уорвика. Дикон был отправлен на границу подавить восстание в Уэльсе и вернуть Кармартен и Кардиган, захваченные мятежниками. Таков был его первый военный приказ.
Френсис заколебался, запачкав страницу чернилами, но затем прибавил в качестве постскриптума все то, что полагал безопасным в рассуждении о борьбе за власть, имеющей место между королем и его кузеном, Создателем Короля.
