'Еще как. Нет ни малейшего сомнения, его заставили выглядеть полным дураком, и так отныне будет думать вся Европа. В последние три года Уорвик пытался продать Эдварда кому-нибудь посолиднее, отныне и Франция, и Бургундия станут, спрятав лицо ладонью, осмеивать данный новостной эпизод. Знаю, любимая, новая королева - наш друг, но никто не может отрицать, - Ричард Вудвилл до брака с герцогиней Жакеттой ничего из себя не представлял'.
'Это было давно'.
'Но у народа память долгая'.
'Значит, им придется забыть о прошлом. Когда Елизавету коронуют?'
Хамфри расхохотался. 'Совет все еще старается осознать, что следует произвести коронацию. Когда я заходил в гостевой домик аббатства, то увидел герцогиню Эксетер и герцогиню Саффолк. Вид у них показался мне мрачнейшим. Пусть дамы и сестры Эдварда, отныне им придется уступать женщине из рода Вудвиллов. Местечко до самых углов жужжало от пересудов. Могу тебе доложить, каждый теряется в догадках, как поступит матушка короля. Утечет еще много воды, прежде чем сплетни улягутся'.
Бесс повернулась и посмотрела на мужа, отдыхающего на спине с заведенными за голову руками. 'Что за сплетни?'
'По большей части интерес, как Елизавета завоевала Эдварда. При дворе привлекательных женщин множество, и король знаком с ней с детства. Утверждают, она разожгла его сладострастие порочными методами, а потом отказала вступать в связь до свадьбы. Что Эдвард пытался взять Елизавету силой, но та, обороняясь, приставила к своей груди кинжал, - но подобного ожидают. Кроме того, не часто монарх женится под покровом тайны и по любви, правда?' Хамфри вытянул руку, и Бесс задула свечу, направившись к нему.
Лежа в кольце его объятий, она заявила: 'Сплетни угаснут, так происходит всегда'.
'Да, некоторым придется последить за своими языками, иначе они узрят ярость Эдварда, чего бы мне делать не хотелось'.
Удивившись, Бесс спросила: 'Его ярость столь ужасна?'
'Может таковой оказаться. Он же образцовый Плантагенет'.
Бесс замолчала, попытавшись представить Эдварда в гневе, но сумела лишь вспомнить его в саду Графтона и на ужине в честь подтверждения ее брака. 'Теперь у нас настанет мир?'
'Бог знает. Мы не отыскали старого короля, да и Анжуйская девка все еще во Франции вместе с сыном. Она не отказывается от надежды вернуться, хотя я сомневаюсь, что ее дядюшка Людовик пожелает столкнуться ради нее с английской мощью'.
'Тем не менее кто-то из англичан примыкает к ее делу. С Маргарет ушел герцог Эксетер, разве не так?'
'Эксетер - глупец. Даже хуже. Он обожает мальчиков. Бофоры, конечно, все ланкастерцы. Умер Сомерсет, но его брат не склонился перед Эдвардом, хотя леди Маргарет Бофор, вдова Тюдора, представляется мне дамой с очень развитым здравым смыслом, чтобы подвергать опасности свое наследие. Кроме того, ей понадобилось выйти за Генри Стаффорда, дядюшку юного Бэкингема'.
'Разве у нее нет сына?' - рассеянно поинтересовалась Бесс.
'Есть, дитя по имени Генри. Лорд Герберт держит его у себя в Пембруке, где дядюшка мальчика, Джаспер Тюдор, не может дотянуться до племянника. Он не играет никакой роли. Полагаю, сейчас нам нет нужды опасаться мятежа. Эдвард стал господином Англии, и остается лишь предвкушать коронацию'. Руки Хамфри сжались вокруг Бесс. 'Что до меня, я не смотрю дальше приносящих мне наслаждение минут'.
Насмешливый голос, легкие прикосновения, ведущие к более глубокой страсти, являлись, - если бы только Хамфри об этом догадывался, - единственным родом любви, способным привлечь к нему супругу. Ее чувство к Эдварду оставалось чем-то, подобным священной и хрупкой реликвии, чрезвычайно редко извлекаемой на свет.
Пара поссорилась лишь однажды, - когда Бесс пожелала вернуться на лето в Эшвелторп. Хамфри воскликнул: 'Похоронить нас в Норфолке, когда здесь двор и можно развлекаться? Очень надеюсь, мы оба найдем место около королевы. Бесс, должно быть, ты с ума сошла'.
'Матушка сейчас в Бостоне, и батюшка - абсолютно один', - ответила она. 'Тогда пусть присоединяется к нам в Вестминстере'.
'Лондон ему не по душе'.
'Хочет тебя увидеть, пусть приезжает туда'.
'Мне бы больше понравилось встретиться с отцом дома. И Эшвелторп теперь принадлежит нам'.
'И будет принадлежать в более уместную пору. Мы отправляемся в Лондон'.
