'Ты не поняла, что я только что сказал. Ричард знает, - именно Вудвиллы и Дорсет погубили Эдварда таким, каким тот был, своей распущенностью и алчностью. А Гастингс сейчас объединился с ними, угрожая тем самым предсмертным желаниям Эдварда, и больше Ричард вынести происходящего не мог'.
'Как ты можешь в это верить? Какие существуют доказательства, что Уильям сделал озвучиваемое тобой?'
'Доказательств достаточно, есть свидетели, есть письмо. Завтра я иду к королеве и убеждаю ее отдать принца Ричарда. Его брат король просит, чтобы брат составил ему компанию. Для всех станет лишь лучше, если за мальчиками получится вести общее наблюдение'.
'Елизавета не отдаст Ричарда'.
'Она обязана его отдать. Со мной пойдет кардинал Буршье, дабы убедить мать, что за ее сыном хорошо присмотрят. К тому же-', - прибавил Томас, - 'я возьму несколько групп солдат, и в вопросе, несомненно, не возникнет ни малейших недопониманий'.
Бесс молча воззрилась на мужа. 'Представить не в силах, что все это происходит. Только какие-то недели тому назад мы мирно наслаждались домашним уютом в окружении детей, а теперь Эдвард мертв, да и Уильям тоже. Энтони с множеством собратьев по несчастью заперт в темнице, а королева скрывается в убежище'.
'Неужели ты не понимаешь?' - спросил Томас. 'Мы пытаемся обеспечить мир. Но какой мир мы получим, я говорю о представителях старых родов, если Вудвиллы провернут все по-своему? Они не из того теста, чтобы заниматься управлением, эти выскочки развратят юного короля и разрушат страну, а я не желаю становиться участником подобного. Приди они к власти, не сомневаюсь, - и Глостер, и мой отец, и я, - все мы сложим головы на плаху'.
Несколько дней спустя после переезда в Тауэр принца Ричарда поступил приказ о казни лорда Риверса с племянником, лордом Ричардом Греем. Бесс могла лишь вспоминать доброту Энтони по отношению к Джону, его приятные манеры, голос, когда он пел для придворных, знание книг, искусство на турнирах. Он, словно живой, вставал перед ее внутренним взором - разгоряченный и ликующий на рыцарском поединке в честь коронации Елизаветы. И Энтони, и Уильям Гастингс являлись, вероятно, двумя больше всего любимыми деятелями в королевстве, но теперь оба мертвы, мертвы в соответствии с приказом Ричарда. Бесс получила наполненное страстью письмо от Джона. Сын выяснял, в чем состоит преступление его благодетеля, исключая братские узы, связывавшие Энтони с королевой. Она не могла ответить Джону, лишь просила довериться суду Ричарда и в крайне подавленном настроении отправилась с Томасом на ужин в Кросби плейс. Бесс спрашивала себя, сколько еще крови должно пролиться, дабы обеспечить сохранность провозглашаемому Томасом миру.
Ричард казался отстраненным, больше склонным слушать, чем говорить. Именно герцог Бэкингем поддерживал течение беседы, хлопал ладонями, чтобы музыканты продолжали играть, требовал налить еще вина, повелевал начать танцы. В сравнении с временами двора Эдварда и его роскошными представлениями, длинными пирами и смехом ужин у Ричарда был молчаливым и сдержанным. Анна наслаждалась вечером, как обычно, в свойственном ей спокойном духе, крайне любезно ухаживая за матушкой Ричарда, герцогиней Сесиль. Ее Милость, несмотря на глубокий траур, приехала, дабы поддержать младшего и последнего из оставшихся у нее сыновей. Юный граф Уорвик, сын Кларенса, находился отныне на попечении у Анны, он сильно привязался к бабушке, что выражалось в частом пребывании у ее кресла и сосредоточении на той размытого взгляда. Бесс посчитала, что мальчик немного прост для десяти лет, и что чрезвычайно жаль отсутствия тут короля и принца Ричарда, дабы дети составили кузену компанию.
К середине вечера Бесс заметила, что Ричард покинул зал. В этот момент она танцевала с лордом Стенли, почти сразу освобожденным из Тауэра и уже вернувшим себе прежние милости. Но молодая женщина совершенно не интересовалась вельможей, предпочитая поговорить с его супругой, леди Маргарет Бофор. Бесс надеялась, что скоро подойдет час прощания, но тут к ней приблизился паж, сообщив, что госпожу желает видеть лорд-опекун.
Бесс проследовала за мальчиком вверх по лестнице, удивляясь, что же такого Ричарду необходимо ей сказать, чего он не мог произнести во время обеда. В маленькой комнатке на верхнем этаже, сидя за заваленным бумагами столом, герцог окинул гостью мрачным взглядом. 'Присаживайтесь, леди Говард', - проронил он с не свойственной ему прежде официальностью. Когда паж принес вино, которое молодая женщина абсолютно не захотела пить, и они остались наедине, Ричард продолжил. 'Я хотел поговорить с вами, задать вам вопрос. Вы же присутствовали на свадебной церемонии моего брата Эдварда с леди Елизаветой, не так ли?'
Удивившись, Бесс ответила. 'Но не в часовне. Королева попросила меня побыть с ее сыновьями, маркизом Дорсетом и - и покойным лордом Ричардом Греем'.
Колебание не укрылось от герцога, но он не придал этому значения. 'Я не думал, что вы пропустили саму церемонию. Вам известно, кто ее осуществлял?'
