Майя гордо приподняла подбородок и улыбнулась сомкнутыми губами, а уже через секунду она сидела на велосипеде и махала Косте одной рукой, ловко удерживая равновесие. Чуть помедлив, Женя тоже запрыгнул на велосипед, крикнул новому знакомому: «До встречи!», — и бросился в погоню за Майей. Он очень быстро ее догнал, хоть она и ездила на велосипеде так, будто всю жизнь провела на нем. Женя же чувствовал себя слоном, на которого по ошибке одели коньки и отправили участвовать в Чемпионате мира по фигурному катанию. Он не спрашивал Майю, куда они держат путь, потому что боялся, что если начнет говорить, то тут же не справится с управлением велосипедом. Он и на права сдал лишь с третьего раза.
Девушка повернула налево, Женя едва не въехал в стоящую на обочине машину и услышал Майин смех, но попытался не обращать на него никакого внимания. Он молился о том, чтобы не упасть с велосипеда, потому что не хотел, чтобы она увидела его позор. Женя так сконцентрировался на этом, что даже не пытался завести беседу. Майя тоже не стремилась заговорить. Абсолютно счастливая она крутила педали и смотрела по сторонам на людей, радостных потому, что выходной выдался солнечным. Женя видел перед собой только Майин желтый плащ, и ему было достаточно того, что его ориентир не отдаляется от него на слишком большое расстояние.
Когда они выехали за город, Женя обрадовался, что сейчас они развернутся и поедут куда-нибудь в парк, но девушка продолжала движение, а возразить ей он не мог. Лишь краем глаза он посматривал на нее и не мог понять, как она может постоянно улыбаться. Улыбка, кажется, прилипла к ее лицу, и Жене это нравилось: возможно, потому что ему самому это было чуждо.
Предупредить спутника о том, что пора поворачивать влево, Майя не посчитала нужным, поэтому, когда нужно было это делать, Женя неудачно отвернул руль и едва не упал в яму. Майя подмигнула молодому человеку, именно в этот момент решив посмотреть на него.
В лесу, по которому они ехали, пахло чем-то незнакомым Жене — кажется, что-то подобное он чувствовал в детстве, но не был уверен, когда именно. Еле слышно шелестела листва, и Женя слышал даже свое дыхание: на удивление ровное и медленное. Тропа была узкая и неровная, но сейчас Женя забыл о том, что плохо управляет велосипедом. Он смотрел на Майю, ехавшую впереди, и впервые за всю их маленькую поездку испытал счастье оттого, что может смотреть на нее, что они совсем одни в абсолютной тишине. Волосы Майи развевались по ветру, а ее плащ приятно похрустывал, заставляя Женю улыбаться. Она напоминала ему первомайский день, и теперь он с легкостью мог поверить в то, что сегодня наступил месяц Майи, но лишь не мог понять, солнце ли заставляет Майю улыбаться или ее улыбка принуждает солнце светить. Она стала ярким пятном в Жениной биографии, и сейчас он попал в ее мир, где все иначе. Он понимал, что связь пропала, но в ней вообще-то не было необходимости сейчас, хоть Женя и любил свой телефон и не представлял без него жизни. Всего неделю назад он планировал посмотреть в этот выходной несколько фильмов с Мариной, а потом появилась она.
Лес закончился, Майя и Женя оказались в широком поле. Со всех сторон оно было окружено лесом, и лишь на мгновение Женя испугался, что они потеряются. Майя слезла с велосипеда, не смотря на своего спутника, побежала вперед и где-то в центре упала в траву. Она закрыла глаза и пролежала так минут двадцать, пока ее не потревожил Женя. Она смотрела на него снизу вверх и смеялась, а Женя чувствовал себя маленьким мальчиком из книги Рэя Брэдбери5. В его глазах мелькали все оттенки зеленого, и, возможно никогда в жизни еще не видя такого, он сощурился и протянул руку Майе, тогда она поднялась с травы и встала рядом с ним.
— Прогуляемся? — негромко сказала Майя, остерегаясь нарушить приятную тишину.
Женя кивнул, и они направились вглубь леса. Отсутствие компаса у Майи Женю смущало, но она явно знала, что делает. По крайней мере, это читалось на ее лице.
Солнечные лучи весело играли с листвой деревьев. Жене хотелось сфотографировать эту картину и показать вечером Марине, потому что на словах она вряд ли поверит, но достать телефон при Майе ему казалось более страшным, чем сделать то же самое на экзамене по английскому языку. В лесу Женя был всего один раз в жизни с папой, но не помнил ничего из того дня.
— Мы не заблудимся? — спросил он. Его слова эхом разносились по лесу.
— Ты что смеешься? Я знаю каждую тропинку наизусть…
Женя кивнул.
— Как такое возможно? — спросил он, и Майя лишь на мгновение обернулась, чтобы убедиться, на самом ли деле Жене интересно знать это.
