Солнце восходит в мае полностью

— Точно, — подтвердила Эльвира. — И вообще-то ее можно понять. Это ужасно, но… она справилась. Справилась же, да? — уже не слишком уверенно повторила девушка. — Она сильная, все пережила. Пусть так, сидя в тишине на диване часами, и что? Она справилась — это главное. Я помню, однажды мы с ней вдвоем остались, и она тихо сказала: «Я умираю». Я понятия не имела, что говорить на это, и спросила единственное, что пришло мне в голову: «Разве тебе больше не для чего жить?». Она помотала головой из стороны в сторону и, по-моему, даже приподняла уголки губ. Я не знаю, но…

— Мы должны ей помочь как-то! — выпалил я.

— Серьезно? — усмехнувшись, спросила Эльвира. — Как же мы сами-то не догадались…

Она всплеснула руками, едва не смахнув со стола стакан воды.

— Эльвира, стоп… хватит… — вмешалась Майя. — Не надо сейчас злиться. Мы должны что-то придумать…

— Я знаю. Знаю. Прости, Джо…

— Нет проблем, — ответил я. — Все понимаю…

Мы в этот вечер еще долго пытались что-то придумать, но чего-то по-настоящему стоящего нам в голову так и не пришло. Я продолжал думать об этом даже когда шел домой. Я уснул с мыслями о том, что мы обязаны спасти Мэнди».

Женя перечитал напечатанное и решил, что обязательно откорректирует это позднее. В очередной раз мысли о Мэнди захлестнули его, и он снова попытался что-то придумать, но не приходило ни одной стоящей идеи. Как назло, в голову ничего не приходило, а теперь еще и Марина начала кричать из соседней комнаты:

— Куда ты пропал, Женя?!

Женя быстро опустил крышку ноутбука и поспешил снова присоединиться к «веселой» компании. Он зашел в гостиную и опять развалился на кресле. Делая вид, что внимательно слушает Виктора, он продолжал думать о том, как можно помочь Мэнди.

В четверг, в вечерний час пик Майя и Женя, улыбаясь и переглядываясь, вышагивали в нескончаемой толпе. Туристы смешались с обычными жителями, и эта огромная масса плыла по улицам. Автомобилисты нетерпеливо сигналили друг другу, не понимая, что приближаясь на сантиметр к впередистоящим машинам, они не избавятся от общей пробки.

Вечер был необычный: Миша позвал друзей к себе, точнее сказать, его мама. То, что Женя взял Майю с собой, так удивило и растрогало девушку, что она всю дорогу твердила лишь об этом. Жили Гусевы рядом с Глебом и Мэнди, но понял это Женя только когда они прошли мимо их дома. Оправдывался перед самим собой он тем, что дома в этом районе похожи один на другой, поэтому любой мог запутаться, но вообще-то его всегда поражало, как плохо он ориентируется в родном городе. Майя жила здесь чуть меньше двух лет, но знала город, как свои пять пальцев.

В непонятном Жене предвкушении Майя бежала по лестнице в Мишином доме, а потом нетерпеливо ужимала кнопку звонка. Дверь открыла мама Миши. Встретив эту женщину на улице, Майя ни за что бы не подумала, что она родила того самого Мишу, который с удовольствием повторял каждому встречному, что он лучший в своей группе. Сказать, что они отличались — ничего не сказать. В них не было ничего общего вообще: ни глаза, ни губы, ни какие бы то ни было черты лица, ни цвет волос.

У женщины, стоявшей в дверном проходе, было рыжее каре и хорошая фигура, из-за чего белое платье с зеленым узором смотрелось на ней просто потрясающе, подчеркивая ее довольно тонкую талию и широкие бедра. Она улыбнулась, увидев Женю, и нисколько не удивилась, заметив рядом с ним спутницу. С интересом женщина рассматривала волосы неизвестной девушки и ее колготки салатового цвета.

— Это Майя! — представил свою подругу Женя, когда они прошли в квартиру.

— Очень приятно! — произнесла Мишина мама.

Из кухни вышла Нелли. Она выглядела немного расстроенной, и тоску в ее глазах увидел бы даже слепой. Заметив ребят, она нацепила на себя нелепую улыбку, но глаза в снова выдали ее, и Женя сразу понял, что ее брат все еще не нашелся.

— Привет, ребята! — произнесла она, махнув рукой, но через мгновение скрылась за дверью в другую комнату.