Солнце восходит в мае полностью

Впоследствии Женя не мог вспомнить, как в тот день они выбрались из леса, но в его мозгу прочно отпечатался тот момент, когда Майя ехала на велосипеде и напевала «Relax, take it easy»25, а он смотрел на нее и глупо улыбался, хоть и довольно хорошо знал текст песни. Задорно крутя педали, она размахивала одной рукой в такт музыке и даже не понимала, как красива она в лучах заходящего солнца. Они ехали по пустой дороге, и Женя никак не мог понять, почему совсем нет машин, а Майя кричала: «Пой!», — громко и настойчиво и не могла избавиться от смеха, льющегося из ее сердца, которое будто бы кто-то щекотал. «Пой!», — звучало в Жениных ушах, и ничто не могло заглушить этот крик. Нерешительно он подхватил «it’s as if I’m scared, it’s as if I’m terrified», а Майя, смеясь, продолжала свое «relax, take it easy, blame it on me or blame it on you». Женя смотрел на нее и напевал все громче и громче, и его слова разлетались в каждый уголок леса, и присаживались на ветки деревьев, и приплясывали вместе с птицами.

Когда они подъехали к дому Кости, город окутала темная пелена, и Жене захотелось прогуляться с Майей под звездным небом, разглядывая созвездия, но какой-то необъяснимый дискомфорт в груди намекал ему на то, что такого не произойдет. Так и вышло.

Они ввалились в коридор Костиной квартиры и застали там молодого человека, уставшего до чертиков в первый на наступившей неделе рабочий день. Он уныло махнул рукой и даже не спросил у Жени, нужна ли ему помощь с велосипедами.

— Твоя работа — это ад, милый, если ты в таком виде возвращаешься, — сказала Майя, прижавшись к стене в коридоре и явно не собираясь проходить дальше.

— Брось, все нормально. Скажу в миллионный раз, что… мне нравится. Черт возьми, это правда! — Молодой человек взмахнул руками и устало улыбнулся.

— Хоть это и выглядело слишком наигранно, я поверю. — Майя приподняла уголки губ и поправила свой шафрановый кардиган, который и без того выглядел идеально.

Костя потер переносицу указательным пальцем правой руки и нахмурился, вглядываясь в ее движения.

— Сегодня 13 число, да? — спросила он, как двоечник, которого вызвали к доске в самый неподходящий момент.

— Ну да.

— Я забыл, Майя, — положив ладонь на лоб, сказал молодой человек. Майя махнула рукой, и Женя встал у выхода в ожидании вечерней прогулки. — Стой! — воскликнул Костя. — Я придумал. Сейчас я надену что-то желтое и позвоню парню из того классного местечка, где играют джаз, и мы с тобой выпьем по «Пина коладе», и все будет нормально…

Майя радостно кивнула, и Костя стал вызванивать того самого знакомого парня, который работал в том самом месте, а Жене захотелось исчезнуть, испариться, потому что более неловко, чем сейчас, ему, наверное, еще никогда не было. Он понимал, что его не позовут на этот дурацкий праздник, о существовании которого помнила одна лишь Майя, но уйти прямо сейчас ему казалось слишком унизительным, поэтому он дождался, пока Костя вызвал такси и они с Майей вдвоем забрались туда, махнув Жене рукой.

В опустевшем дворе среди серых высоких зданий он стоял один и не мог понять, почему внутри поселилось такое странное чувство, слишком похожее на обиду. Он шел по улице, думая лишь о том, что он больше никогда не придет к Майе домой и не будет дальше писать о ней книгу, потому что ревновал ее к той другой жизни, которая была у нее вне общения с Женей. Это было нечестно: он, казалось бы, забыл обо всех других людях, кроме нее, но для самой Майи это ничего не значила. Женя был всего лишь очередным ее знакомым, который исчезнет из ее жизни, как только книга будет дописана, поэтому лучше сразу покончить с этим делом.

Влетев в квартиру и хлопнув дверью своей комнаты, он открыл ноутбук и удалил все файлы с именем «Майя», но на утро первым делом восстановил их из корзины и отправился… к Майе. Утром он будто бы забыл обо всем, что было накануне вечером, и даже не стал завтракать, чтобы успеть попасть к ней до занятий в университете, но дома ее не было. В растерянных чувствах Женя сел в автобус и поехал к Косте домой, желая, но в то же время и нет увидеть Майю там. Он думал о том, какой он глупый, какая она эгоистичная, так что едва не пропустил остановку.

Нажав нужные кнопки на домофоне, он томился в ожидании ответа, и, в конце концов, абсолютно сонным голосом Костя спросил: «Кто?», — и Женя ответил: «Я», — и дверь открылась. К тому моменту, когда он поднялся на необходимый этаж, дверь в квартиру Майиного друга была открыта, и Женя нерешительно встал у входа. Он слушал тишину серой квартиры, в которой, казалось, нет ни души, но Костя все-таки появился. Молодой человек вывалился из спальни, на ходу натягивая на себя пиджак, и Женя удивленно приподнял брови, впервые осознав тот факт, что Косте перевалило за двадцать пять.

— Парень, если бы не ты, меня бы уволили. Клянусь! — проговорил молодой человек, засовывая ноги в ботинки.

— В каком смысле?