Солнце восходит в мае полностью

— Я проспал. Впервые за год, наверное…

Костя схватил ключи со столика в коридоре и пихнул Женю еще ближе к двери, чтобы тот скорее выходил на лестничную клетку.

— Эм, Майя у тебя?

Закрывая входную дверь, Костя тихо засмеялся, а после молча зашел в лифт, положив руки в карманы брюк.

— Чтобы таких глупостей больше не слышал, — сказал он, как только Женя встал рядом с ним и нажал кнопку первого этажа. — Понял? — Женя кивнул, ненавидя себя за собственные мысли. Как он вообще мог подумать, что она останется на ночь у Кости, у жениха своей умершей подруги. — Тебя подвезти?

— Ну, э…

— Ты же в университете учишься, верно?

— Да, конечно, было бы здорово…

Как оказалось, у Кости была своя машина, неплохая машина. Женя забрался на переднее сидение новенького «Audi» и моментально забыл, зачем вообще в столь ранний час оказался в этом районе. Ему захотелось именно сегодня пересечься с одногруппниками у дверей в университет, чтобы те увидели, что он что-то из себя представляет, и он мог думать теперь только об этом.

— Знаешь, мы выпили по два коктейля, и все было нормально, — начал Костя, ловко выруливая со двора. Женя кивнул, первое время не совсем понимая, о чем идет речь. — Наверное, в час или два мы сели в такси, и сначала заехали к ней. Она, как и всегда, весело помахала мне рукой на прощание. Она всегда так делает.

— Ну да, — пробормотал Женя, смотря по сторонам в окна Костиного авто.

— Майя по утрам часто гуляет, поэтому ты мог ее не застать. Это странно, но в квартире Майи хочется находиться вечно всем, кроме нее самой. Она всегда сбегает оттуда, а большую часть времени я понятия не имею, где она находится.

— Вот бы можно было просто позвонить ей, — мечтательно проговорил Женя, рисуя в голове образ Майи, — и сказать: «Привет, где ты?».

— Мда, для Майи это слишком просто… — Костя остановился на перекрестке в двух кварталах от Лингвистического университета и начал судорожно барабанить пальцами по рулю. — Гребаный час-пик, — сказал он, и Женя засмеялся.

Когда они все же добрались до университета, во внутреннем дворе было подозрительно пусто. Вздохнув, Женя махнул рукой и пошагал в сторону своего учебного заведения. Пахло недосыпом, недавно кем-то разлитым стаканчиком кофе из ближайшего ресторана быстрого питания и табачным дымом. Вдохнув эту смесь запахов, Женя поежился и испытал дикий голод, поэтому первым делом решил купить какой-нибудь батончик в автомате с едой на первом этаже, а лишь потом отправиться на пары и несколько часов, не переставая, думать о Майе, которая, как ему казалось, гуляла где-то по городу и, возможно, ела сладкую вату, или пила ромашковый чай, или слушала двенадцатый студийный альбом «The Beatles». Она все еще была непонятна Жене, но он был более чем уверен, что когда после занятий придет к ней, она встретит его в одном из своих ярких платьев, но… он ошибся. В тот день Майя так и не появилась в квартире с сиреневой дверью.

На следующий день после пар Женя первым делом опять побежал к ней, но ситуация повторилась — Майи не было дома уже два дня, чтобы понять это, не надо было даже ходить к гадалке. Отсутствие девушки Женю пугало и тревожило, но он не мог ничего сделать. Он не представлял, как человек может быть таким легкомысленным и чем вообще можно думать, чтобы так резко исчезнуть. Скажи он это Майей, она бы засмеялась и пожала плечами, но она бы была рядом, а теперь Женя лишь томился в догадках, когда она вернется в его жизнь. Он винил себя в том, что возненавидел ее в тот момент, когда она садилась в такси вместе с Костей, и не мог выбросить из головы мысль о том, что она ушла из-за него.

«Ну, конечно! — думал он. — Что за придурок! В очередной раз, я испортил все в очередной раз!». Он медленно передвигал ноги по асфальту на улице Гоголя и не мог свободно вздохнуть из-за подозрительно сухого воздуха, которого вообще не могло быть и никогда не было в их городе. К его ногам ветром прибило фантик от конфеты, и тот громко прохрустел под ногами, создавая отвратительный звук грязи. Женя наклонился и поднял мусор, чтобы выбросить его, а когда выровнялся, прямо перед его глазами оказалось лицо Рины. Она сильно натягивала лямки чехла от гитары на плечи, будто испытывая какую-то неловкость от этой встречи, и смутно улыбалась. На ее ногах были любимые красные кеды, на которых она, вероятно, была просто помешана, как Майя на карманных часах или Миша на языках.

— Привет, — не очень громко сказала Рина, смотря в Женины глаза.

— Привет, — сказал он, отводя глаза в сторону и испытывая большое неудобство оттого, что приходится стоять с девушкой, общего с которой у него не было ничего кроме одного лишь курса по писательскому мастерству. — Ты вероятно на какую-то репетицию торопишься? — с надеждой в голосе спросил Женя, кивая на гитару за плечами девушки.

— Нет, подготовка к последнему звонку, — гордо сказала Рина.