Он тихонько приподнялся на локте, чтобы иметь возможность лучше рассмотреть спящего, и взгляд его невольно скользнул ниже, туда, где грудь плавно переходила в мощный торс.
И раньше было очевидно, что капитан находится в прекрасной физической форме, но одно дело догадываться о том, что скрывается под синим кителем, застегнутым по самое горло, и совершенно другое увидеть, как оно есть на самом деле. И реальность превзошла самые смелые ожидания.
Танк был… идеальным образчиком искусственно выведенного солдата. Нет, даже не так – воина. Под светлой кожей завораживающе перекатывались крупные узлы мышц, они же канатами вились по рукам, даже в расслабленном состоянии внушая уважение. От желания дотронуться до каждого кубика на животе и очертить их контуры, подушечки пальцев начало покалывать.
Нир сглотнул набежавшую слюну. Он прекрасно помнил о возможных последствиях (чего стоила одна реакция танка позавчера вечером, когда он только приехал и уговаривал его помочь) своего пока еще невоплощенного желания, но поделать с собой ничего не мог. Искушение было слишком велико и слишком близко. Псионика не остановило даже понимание того, что его действия в ближайшем будущем могут аукнуться ему, по меньшей мере, членовредительством или взбешенным Нарэшем (а это, согласитесь, действительно пугало), который, если проснется, вряд ли оценит, домогательства всяких полуживых индивидуумов.
Желание – сумасшедшее, абсурдное, горячее, неудержимое – завладело всем его существом, наполняя каждую клеточку знакомым опаляющим жаром. Это было почти также восхитительно, как чувство наполняющей его живительной энергии танка. Здравый смысл, сдержанность, хладнокровие, рассудок – все это Нир без зазрения совести заткнул в жопу. Как и свою гордость сутками ранее.
О, да плевать! Разве можно отказаться от возможности дотронуться до этого великолепного тела? В конце концов, он жутко изголодался по тем ощущениям, что дарил секс, а Кэйл вот он, так близко, да еще к тому же почти обнаженный…
Рука, словно обладая собственным разумом, двинулась в волнительное путешествие – пальцы осторожно коснулись правого соска, потом дальше, вниз, периодически замирая, когда спотыкались о выступающие мышцы.
Это было какое-то наваждение, и Нир боялся даже вдохнуть, пока его ладонь скользила все ниже и ниже… Остановившись только когда наткнулась на пояс форменных брюк.
Кэйл тихо вздохнул, – псионик замер и превратился в каменное изваяние, – но не проснулся, только повернул голову так, что жадному взгляду предстала сильная линия бычьей шеи, выраставшей из бугрившихся мускулами плеч. Ну как тут можно удержаться?..
Нир даже не пытался. Склонился, прильнув губами к медленно и спокойно бьющейся жилке пульса, помедлил – если уже зашел так далеко, зачем останавливаться? – и провел по ней языком. Чуть солоноватый от пота вкус кожи заполнил собой все рецепторы восприятия псионика, и его замкнуло окончательно. Мозг опьянел, тело само бесконтрольно прижалось к танку, руки беспорядочно заскользили по груди и животу – проснется Кэйл или нет, было уже не важно. Пьянящий густой запах танка – это все, о чем Райнэ способен был сейчас думать. Потянувшись, он провел носом у него за ухом, снова спустился ниже, заскользив губами по линии челюсти и дальше, вдоль шеи, к ключицам…
Псионик млел от ощущения дремлющей под его руками мощи, не замечая, что тело, которое он с таким упоением исследовал, вдруг закаменело.
Голова кружилась, по спине от собственной смелости толпами бегали мурашки, скатываясь вдоль позвоночника вниз, а в животе скопилась томительная горячая тяжесть желания, побуждая Райнэ на еще большие глупости. В этот момент он забыл о том, где он, кто он, что делает, осталась лишь эта сумасшедшая потребность трогать руками ровный жар, исходящий от его солнца, и целовать, целовать, целовать, собирая губами выступившие капли пота и такой дурманящий запах…
Этот родной, вожделенный жар нарастал, и Ниру уже начинало казаться, что он загребает голыми руками горячие угли. Он не слышал, что к его тихому дыханию примешивается частое дыхание Нарэша, и не ощущал тяжелого пристального взгляда, следившего за каждым его движением.
Псионик только сполз ниже, и не заметив, что давно уже влез на Кэйла, и губами теперь скользил вдоль его живота, подбираясь все ближе к поясу брюк. И в ту же секунду, как добрался, почувствовал, как его рывком опрокидывают на постель. Он даже не успел ничего понять, только ошалело заморгал, дезориентированный быстрой сменой положения.
А когда смог сфокусировать взгляд, то увидел, что Кэйл стоит у стены, как можно дальше от кровати, сжав ладони в кулаки, весь подобравшись, словно хищник перед прыжком, и сверлит его горящим взглядом.
Твою мать, блять!
Смазанные образы, которые Нир успел уловить перед тем, как танк снова захлопнул перед его носом щиты на своем сознании, накрыли его очередной волной желания. То, что он сейчас видел в мыслях Кэйла, теперь читалось и в его глазах, полыхавших двумя яркими сапфировыми огнями. Желание сгрести Нира в охапку, сорвать с него одежду и хорошенько…
