На следующее утро Кэйл отправился в медотсек. Вчера весь день, выполняя приказ капитана, обитатели звездолета проходили идентификационную проверку. А поскольку жителей на крейсере было очень много, то она продолжалась и сегодня. Поэтому он хотел прийти пораньше, быстро сделать укол и пойти выполнять свои обязанности. То, что Нарэш являлся капитаном, не избавляло его от необходимости пройти эту проверку вместе с остальными членами команды.
Когда он пришел в лазарет, там было еще пусто. Впрочем, главный бортврач вышел из своей каюты, чтобы встретить его.
– Доброе утро, капитан, – поздоровался Сейли. – Вы сегодня первый?
– Да, я хочу принять вакцину сейчас, потом мне будет некогда. Мы скоро прибудем на Исталан, – кивнул Нарэш, проходя к автоматическому креслу и снимая с себя китель.
Расстегнув левую манжету рубашки, он закатал рукав до локтя и положил руку на подлокотник.
Сейли стоял рядом, и рылся в металлическом ящике, стоявшем на столе, в поисках ампулы с нужным веществом.
– Я слышал, вчера на совете вам было нехорошо, капитан, – сказал он. – Почему вы не пришли ко мне на осмотр?
– Ничего серьезного не произошло, – пожал плечами Нарэш. – Это была просто… Просто усталость.
– Но из-за этой усталости вам пришлось поспешно закончить совещание, – возразил Сейли. Он, наконец, нашел ампулу, встряхнул ее и поднял на свет, ожидая, пока она поменяет цвет с синего, на светло-голубой. – Я беспокоюсь. Позвольте мне осмотреть вас.
– Сейли, я нормально себя чувствую, – сказал Кэйл, наблюдая за его действиями.
– Но я настаиваю, – аманди посмотрел на него с искренней тревогой, читавшейся в ярко-зеленых глазах. – Вы действительно в последнее время выглядите неважно. Никогда не видел вас с синяками под глазами, капитан. Вы высыпаетесь? Это все из-за новоприбывшего офицера Райнэ, верно?
– О чем вы?
– За всеми этими заботами о нем, вы совершенно забыли о себе. Вы ведь не киборг, вам нужно поберечь свое здоровье.
Кэйл усмехнулся. Нет, он не киборг, он лучше. Он танк. Хотя в данном положении для него это скорее минус, чем плюс.
– Спасибо за заботу, но беспокоиться не о чем, – твердо сказал он, желая пресечь этот разговор.
Роацу зарядил ампулу с плескавшейся в ней голубоватой жидкостью в пистолет и подошел к нему. Длинные пальцы аманди почти ласково коснулись запястья Нарэша, и Кэйл вдруг заметил, что тот не надел медицинских перчаток.
Затем Сейли осторожно ввел иглу под кожу и нажал на курок.
– Что это за вакцина, Сейли? – желая сменить тему, поинтересовался Нарэш.
– Это тримина, – ответил врач. – Она подавляет функциональность двигательного аппарата, поэтому вы сейчас около пяти или десяти минут почти не сможете двигаться. Но это не паралич. Она действует только в том случае, если до этого в течение нескольких суток вы не находились под воздействием каких-либо других препаратов В-класса. В этот класс входят все препараты генетического моделирования, то есть позволяющие менять строение и вид клеток. Грубо говоря, это искусственный метаморфинг.
Кэйл замер в кресле, испытав запоздалое облегчение от того, что так вовремя задал вопрос. Если бы он не спросил и не узнал, что это за вакцина, то спокойненько встал бы сейчас с кресла и пошел на выход. А все потому что альтрина, бурлящая у него в крови, мгновенно сжигает любое вещество, которое попадает в его тело. Именно поэтому на танка и псионика не действуют обычные препараты, антибиотики и вакцины.
Придется посидеть некоторое время, делая вид, что не может двигаться, чтобы Роацу не догадался, что он ивгмо.
– Не знал, что такой препарат существует, – сказал он.
Сейли улыбнулся и спросил:
– Как офицер Райнэ себя чувствует? Когда он придет на проверку?
– Вероятнее всего завтра перед посадкой на Исталан.
Положив пистолет на стол, хирург оперся о него бедрами и скрестил руки на груди. Около минуты он молчал, разглядывая Нарэша, а потом внезапно спросил прямо в лоб:
– Это правда, что он живет в вашей каюте, капитан?
Кэйл чуть было не вскинул голову, чтобы удивленно посмотреть на него, но вовремя одернул себя. Он же, якобы, не может двигаться. Он не думал, что Сейли осмелится задать такой вопрос.
– Почему вы спрашиваете? – Нарэш скосил на него глаза, чуть нахмурившись.
– Потому что мне небезразлично, с кем вы спите, – с обезоруживающей откровенностью признался врач.
– Простите?
– Кэйл, – слышать от Роацу собственное имя было непривычно. Хирург всегда соблюдал строгую субординацию и не позволял себе таких фамильярностей. – Вы действительно ничего не замечаете или так искусно притворяетесь?
– Что вы имеете в виду? – Нарэш начинал терять терпение. Все происходящее ему совершенно не нравилось.
Не нравилось, что приходится сидеть и продолжать вести этот бессмысленный ненужный разговор, не имея возможности уйти. Точнее делая вид, что не может уйти. Не нравилось отвечать на дурацкие вопросы.
