Когда возле ног Нарэша выросла кучка из пяти бессознательных тел, тот шестой неторопливо поднялся на ноги и лениво потянулся. Под складками его бесформенного балахона угадывалось массивное тело, но в этом ленивом потягивании скользила хищная опасность, от которой псионик невольно напрягся. Он оценивающе взглянул на своего танка – поймет ли тот, что последний противник явно не из той же категории, что и предыдущие оболтусы?
Кэйл наблюдал за инорасником с той же ленивой настороженностью, как зверь, следящий за другим зверем. Однако его поза, как и выражение лица не изменились. Он лишь чуть сместился так, чтобы было удобнее отразить возможную атаку, не споткнувшись о тела только что нокаутированных «противников».
Шестой сделал шаг вперед, внезапно движения его ускорились настолько, что стали смазанными, и через сотую долю секунды он уже оказался рядом с Нарэшем, метя кулаком прямо в солнечное сплетение.
Кэйл был начеку и легко увернулся, хотя Нир успел заметить, что за мгновение до удара, тело его рефлекторно дрогнуло, словно танк не ожидал такой скорости от нового противника.
Тем не менее, Нарэш быстро перестроился на новый ритм боя, и в следующую секунду уже сам двигался с нечеловеческой скоростью. Райнэ не без удовольствия вошел в матрицу, чтобы понаблюдать за тем, как ярко вспыхивают три солнца в танке, а по четырем каналам струится живительная энергия. Значит, не показалось в тот первый раз, и у Кэйла действительно целых три очага…
Кэйл двигался красиво, каждое его движение, скупое, но невероятно точное, было направлено на то, чтобы нанести как можно больший урон врагу, но тот оказался слишком быстр – еще ни один удар не попал в цель.
Было очевидно, что шестой либо пользуется какими-то генными модификациями, либо нанитами, ускоряющими движения. Это немного усложняло задачу.
Но псионик видел, что скорость, с которой сейчас двигался Кэйл, не предел его возможностей. Танк направил потоки альтрины в руки, усиливая удары, и если бы инорасник не увернулся хоть от одного, от него осталось бы лишь мокрое пятно. Но пока тому везло.
Нир перевел взгляд на противника Нарэша и нахмурился. Очень странно…
В матрице псионики видели всех естественно рожденных существ одним ярким сгустком жизненной энергии. Энергия эта была теплого золотистого цвета, не красная, как альтрина. А вот этот экземпляр был синим и холодным. Это настораживало.
Нир не понимал, в чем дело. Он ведь не может быть мертвым? Мертвые в матрице никак не отражаются, они не излучают живое тепло, у них нет мыслей. Просто ничто. Но этот излучал холодное сияние.
Еще одна странная вещь – это его мысли. Они были такими же неприятно холодными и вязкими, словно липкая остывшая масса, на которую мерзко даже смотреть, не то, что трогать. Неопредленные, размытые, непонятные, неоформленные… Скорее ассоциации. Живое существо не может так мыслить.
Шестой был живым и неживым одновременно. Но не киборг. У киборгов, роботов и других искусственных небиологических организмов мысли напротив отличались острой точностью и оформленностью. Роботы так вообще могли думать только программными кодами и компьютерными категориями.
Битва разгорелась не на шутку. Хлипкие стены дрожали от мощных ударов. Да уж, обычный бетон не рассчитан на силу, которая может сминать титанаровые блоки и рвать на части плоть голыми руками.
Ни Кэйл, ни его противник еще не задели друг друга, хотя прошло уже больше пяти минут боя. Райнэ произвольно переключался между первым и вторым планом зрения, потому что чисто с эстетической точки зрения полюбоваться на движения обоих противников в настоящей, а не виртуальной реальности, было очень приятно.
Лицо Нарэша не отражало ни одной эмоции. Он бился с холодной спокойной рассчетливостью, его лицо было нечитаемо, как чистый лист. Ни улыбки, ни ярости, ни предвкушения победы, ни злости, ни раздражения, ни досады. Только опасная пробирающая до дрожи нацеленность на повержение врага. В синих глазах читалось только одно.
Достану – убью.
Наконец Райнэ показалось, что он сумел задеть шестого. Движения инорасника замедлились, он сбился с траектории атаки, оступился и едва не упал, но быстро сместился влево, когда Кэйл ударил его. Кулак танка врезался в то место, где только что был враг, и проломил стену. Посыпались куски бетона, стена пошла трещинами, и сквозь неровное отверстие в ней стало видно лавчонки, стоявшие на противоположной стороне улицы или по соседству.
Нарэшу надоели эти танцы с бубном, и он рискнул сократить дистанцию, собираясь поймать противника в силовой захват и сдавливать до тех пор, пока не услышит хруст костей. Альтрина в его теле внезапно забурлила и одним слитным потоком выплеснулась в единственном движении, ускоряя его до предела. Вложив в эту стремительную атаку треть своих физических возможностей ивгмо, танк сумел выиграть необходимую секунду, чтобы достать инорасника. Ударив с мощью скоростного поезда, он бы размозжил шестому череп, если бы тот был обычным существом.
