Но тот просто отлетел, проломил собой стену и вывалился на улицу, взметнув густую пыльную взвесь каменной крошки. Бетонные обломки стены упали на него сверху, крыша убогого строения потеряв две трети опоры в виде стен, опасно накренилась. Посыпалась штукатурка. Через несколько секунд крыша бы рухнула прямо им на головы, но Кэйл метнулся к своему псионику, подхватил на руки, и выпрыгнул на улицу следом за инорасником.
Поставив Нира на землю, Нарэш принялся отшвыривать куски бетона в сторону, но под ними никого не обнаружилось.
Странный враг исчез, как будто его и не было. Нырнув в матрицу, Нир напряженно сканировал окружающее пространство, пытаясь снова найти то холодное безжизненное пятно.
– Я его не вижу, – сообщил он танку.
Нарэш молчаливо озирался по сторонам.
– Кэйл, это какой-то странный инорасник, – настойчиво сказал Нир. – В матрице он отражается иначе, чем… Берегись!
Танк на одних рефлексах отскочил в сторону. Мелькнула размытая тень появившегося из ниоткуда шестого, а вслед за ней воздух прочертили серебристые полоски лезвий.
Спружинив на землю, Кэйл обнаружил, что почти лишился правого рукава водолазки – черная ткань висела рваными лентами, а на землю капала кровь. Три алые борозды, тянувшиеся по руке, затягивались прямо на глазах.
Кэйл недоверчиво нахмурился. Его ранили? Серьезно?
Подняв голову, он столкнулся с холодным безжизненным взглядом. Шестой, не теряя времени даром, ринулся вперед, как бронепоезд, видимо решив, что уже достаточно выбил Нарэша из колеи и теперь его можно будет добить.
Кэйл остался стоять на месте, хотя видел, что на правой руке у инорасника поверх пальцев надеты кастеты, только вместо боевых выступов – острые стальные лезвия.
Нарэш подпустил его к себе опасно близко, в последний момент резко подпрыгнул вверх и с сокрушительной силой обрушился с воздуха, вложив в эту атаку всю мощь энергетических потоков.
Его уловка удалась – инорасник не успел уклониться, только рефлекторно посмотрел вверх. Сведя локти вместе, Кэйл со свирепостью дикого зверя ударил ему прямо в голову. Послышался хруст проломленного черепа, и шестой, наконец, упал, как подкошенный.
Приземлившись, танк выпрямился и пнул распростертое тело, проверяя, в сознании ли он еще, хотя после таких ударов в живых не остаются.
Нир скользнул в матрицу, но даже так было непонятно, убил ли Нарэш эту тварь или нет. То, что она не шевелилась, еще не означало, что мертва.
– Кэйл, – сказал псионик. – Мне кажется, что ты только ранил его. Не понимаю, что это за ублюдок такой? Никогда раньше не встречал ничего подобного.
– Я тоже, – отозвался танк, наступая ногой на бедро шестого. – Либо у этого ублюдка титанаровый скелет, либо он анальгезик*.
Он начал медленно и методично вдавливать ногу инорасника в землю до тех пор, пока не послышался долгожданный хруст ломающейся кости.
– Нет, все-таки не титанаровый, – констатировал Нарэш удовлетворенно и достал из кармана штанов какой-то маленький сканирующий приборчик.
Проведя им вдоль бессознательного тела, Кэйл дождался короткого сигнала, оповестившего о завершении сканирования скелета, и убрал гаджет обратно.
– Хочешь узнать, что это за неведомая зверушка? – догадался Нир.
– Конечно, я с таким сталкиваюсь впервые. Вдруг снова придется?
Нарэш провел ладонью по волосам и впервые за все это время улыбнулся. Странно, Нир думал, что он будет злиться, но, кажется, танк наоборот был доволен.
– Возвращаемся на корабль? – повернувшись к псионику, спросил он, сверившись со своими простенькими наручными часами. День клонился к вечеру.
– А может, еще немного побродим? – с надеждой посмотрел на него Райнэ.
– Чтобы ты снова вляпался в очередную неприятность? – скептически приподнял брови Нарэш.
– Но тебе же нравится, когда я вляпываюсь в неприятности…
– Да уж, не то слово. Особенно сейчас, – согласился Кэйл, и как ни странно, в его голосе не слышалось ни капли иронии.
***
Сразу после внепланового совещания, собранного Роацу, Эйрим направился в рубку. Он был невероятно зол. Сейли, вот все-таки гадина. Никому житья не дает, если не получает, что хочет.
Эйрим помнил, как сам еще несколько месяцев после выяснения «отношений» с этим… врачом сталкивался с его неприязнью. Ну разве кто-то виноват в том, что не хочет отвечать ему взаимностью? Почему Роацу постоянно сваливает вину за неудачи в своей личной жизни на тех, кому не понравился?
Мстительная, мелочная, подлая…
У Эйрима слов не хватало, чтобы описать, как сильно он в этот момент ненавидел главного медика. Ни стыда, ни совести, ни чести!
В раздражении он вошел на капитанский мостик. Сейчас крейсер стоял в порту, и в рубке никого не было. Все сотрудники и пилоты отправились заполнять внезапно появившееся свободное время кто чем.
Ханар пришел в рубку по привычке. У него не было своего кабинета, возвращаться в каюту не хотелось, а побыть в одиночестве и успокоиться – очень даже. Впервые он был зол и возмущен настолько, что от желания придушить мерзкую гадину едва ли не дрожали руки.
