Кинув свои вещи на кровать, Кэйл вытащил из шкафа полотенце, перекинул его через шею, и повернулся к Ниру:
– Ты же не будешь против, если я займу ванную первым? – и, не дожидаясь ответа псионика, скрылся в ванной комнате.
Было непривычно поворачивать ручку и толкать дверь. Такое простое действие. Никакой автоматики – как раньше без нее жили? Вдобавок дверь не запиралась изнутри, скрипела и вообще не закрывалась до конца, постоянно отходя от стены и оставляя небольшой зазор.
Пару раз безуспешно попытавшись плотно ее прикрыть, Нарэш с трудом удержался от того, чтобы просто не вмять ее в стену. Проиграв бой с упрямой дверью, он забрался в душевую кабину, которая, к счастью, была достаточно просторной для него.
Несколько минут возился с кранами, разбираясь с регулированием воды, но как оказалось, горячей тут и не пахло. Впрочем, Кэйлу это не помешало, потому что от него после драки разве что пар не валил. Холодный душ – самое то.
Упершись руками в кафель, Нарэш закрыл глаза и подставил лицо ледяным струям, наслаждаясь благословенной прохладой. Через несколько минут он почти впал в состояние некой прострации, когда все мысли из головы испаряются и остаются только ощущения. Он слушал, как вода утекает в слив, дробно стучит по кафельному полу и это еще больше расслабляло его.
Пока вдруг не почувствовал смутное беспокойство. Открыв глаза, Кэйл попытался найти источник. Капли воды, стекавшие по его телу, стекали как-то неправильно. Не вниз, а вверх. И не с той скоростью, с какой должны бы. Они скользили по его телу очень медленно, почти ласково, в некоторых впадинках между буграми мышц завихряясь в маленькие воронки, которые приятно щекотали кожу.
Они собирались в небольшие ручейки и змейками разбегались по груди и животу, то вниз, то вверх, словно для них не существовало искусственного притяжения. Вода из душа, которая по идее должна была водопадом струиться вниз, неторопливо и плавно опускалась на Кэйла, игриво лаская его руки, грудь и шею, и порождая странные ощущения.
Приятные, плавно растекающиеся по всему телу, как будто он лежал на воде, покачиваясь на волнах. Несколько водяных змеек юркнули вниз вдоль живота и покружили там, стекая по внутренней стороне бедер до самых лодыжек.
Легкое возбуждение прошило каждую клеточку, не то сумасшедшее, от которого плавились даже мышцы, что Кэйл испытывал вчера во время чудовищной лихорадки. Это возбуждение было иное – приятное, ненавязчивое, мягкое. Ему хотелось отдаться, нырнуть в восхитительные ощущения и забыться окончательно.
По связи пришла прохладная волна спокойствия, гармонично влившись в общий ансамбль, и Нарэш расслабленно прислонился к стенке, полностью погрузившись в нехитрые «водяные» манипуляции Нира, вытворявшего с его восприятием странные фокусы. Такое Кэйл испытывал впервые и не мог сказать, что ему не нравится.
Сбросить с себя эту странную негу оказалось трудно, но он все равно неохотно выбрался из кабины и обернул полотенце вокруг бедер. И наткнулся на внимательный взгляд стоящего на пороге ванной псионика.
– Понравилось? – поинтересовался Нир негромко.
– Снова экспериментируешь? – Кэйл подошел к нему и уперся рукой в дверной косяк над головой Райнэ.
– Я старался не переборщить, хотя мне очень хотелось довести тебя до кульминации, – в дымчато-серых глазах заплясали озорные чертики.
– Нет, ты хочешь довести меня до инфаркта, – возразил Кэйл, но уголок его губ приподнялся в намеке на улыбку.
– Разве? – наигранно удивился Райнэ, поднимая руку и проводя указательным пальцем по груди Нарэша вниз, вдоль живота до самого края полотенца. – Ты ведь успокоился после сегодняшней разминки.
– И ты решил компенсировать мне потерю лишней энергии приливом новой? Кто-то говорил, что не хочет, чтобы я сгорел раньше времени…
– Я не удержался, – Нир обезоруживающе улыбнулся и положил руки ему на плечи, привставая на цыпочки. – Кэйл… Если я кое-что сделаю, ты… ты не разозлишься, как тогда утром?
– Смотря что ты собираешься делать, – голос Нарэша понизился и в нем зазвучали хриплые нотки, от которых Райнэ вздрогнул, невольно облизнувшись.
Больше не тратя времени на слова, он потянулся к лицу танка и осторожно прильнул губами к его губам, одновременно с этим продолжая ласкать его по связи волнами прохладного спокойствия. Да, в то утро он здорово сглупил, позволив себе самому перевозбудиться и невольно передав этот жар Кэйлу. С танками, особенно с неподготовленными, так нельзя – все равно, что поднести спичку к бочке с порохом.
Но сейчас, когда он осторожно касался чуть приоткрытых губ своего танка и старался держать себя в руках, в теле Кэйла не чувствовалось напряжения, а его э-фон оставался ровным и спокойным. Казалось, он просто выжидал, заинтригованно, чуть удивленно, но был полностью открыт новым «экспериментам» псионика.
