— Извините, что побеспокоил, — Гаркавый пошарил глазами по избе: на топчане за печкой он рассмотрел старушку в синем рваном пальто и глухо повязанном черном платке. Несмотря на летнюю жару, в доме было довольно прохладно. — Здравствуйте, бабушка. Я сотрудник частного музея, — начал Гаркавый свою легенду, — покупаю для экспозиции различные старинные вещи. Совершенно случайно увидел у вас это, — он указал на канделябр, — и решил попросить вас продать эту вещь.
— Внучек, — старушка с трудом слезла с топчана и заковыляла к окну, — на что он мне, возьми так.
Сердце у Гаркавого больно защемило, до ужаса захотелось провалиться сквозь землю. Но он быстро совладал с собой.
— Нет! — замотал головой Гаркавый. — У нас специальные денежные фонды… мы обязательно оплачиваем все поступления, — он с тоской в глазах еще раз обвел избу и под самым потолком на шкафу увидел толстую книгу в рыжем кожаном переплете. — Порой это немалые деньги… — добавил он и сделал пару шагов в сторону шкафа. — Можно я посмотрю вот ту книгу?
— Смотри, внучек, — старушка, охая, присела на табуретку.
Гаркавый привстал на цыпочки и, протянув руку, достал находку. «Тяжелая!» Он сдул пыль с переплета, часть обложки с одной стороны была утеряна. «Это мелочи…» Гаркавый заглянул внутрь: шрифт был нерусским. «Латынь», — догадался он.
— Мы бы и ее купили.
— Да что ты заладил, купим да купим, — старушка поправила платок. — Бери, говорю, так — мне уже «домой» собираться пора, а не деньги копить. Хозяин мой эти вещи в усадьбе подобрал… давно. Так всю жизнь тут и отлежали… А детей нам Бог не дал, — тяжело вздохнув, добавила она. — Кому теперь все это…
— Нет, за «так» не положено — начальство заругает, — Гаркавый сунул в сухую ладошку скрученные в трубочку деньги. — Можете в церковь пожертвовать, — неуверенно посоветовал он и торопливо вышел.
— Ну что? — встретил вопросом Скитович.
— Вот. — Гаркавый без особого энтузиазма в голосе положил на сиденье книгу и канделябр. — Похоже, нам повезло — книга вроде бы рукописная.
— Ну да? — Скитович заглянул внутрь фолианта. — Как будто ребенок на полях рисовал…
— Это такой орнамент.
— Сколько заплатил?
— Два миллиона.
— Не мало?
— А кто его знает? Я что, специалист офигенный? — Гаркавый разнервничался. — Не могу я еще точно определить, как более-менее по совести…
— А ты не путай коммерцию с благотворительностью — сразу легче станет… Иначе мы так никогда толком и не заработаем, — видя смятение друга, убежденно сказал Скитович.
— Спасибо — успокоил, — Гаркавый устало прикрыл глаза. Ему вдруг вспомнилась Ленина мать… — Давай дальше! — неожиданно бодро сказал он.
Еще три часа они переезжали от дома к дому. Деревня на антиквариат оказалась действительно богатой…
Возвратившись в город поздно вечером, друзья решили отложить все дела на завтра.
Утром Гаркавый, еще толком не проснувшись, первым делом набрал номер Новикова.
— Алло, Николай Васильевич? — сонно поинтересовался он в трубку.
— Кто спрашивает? — голос на том конце был совсем не похож на голос антиквара.
— Николай Васильевич, это вы? — уточнил Гаркавый.
— Он занят. Кто его спрашивает? — настойчиво поинтересовался голос.
— Передайте, пожалуйста, что звонит Гаркавый.
— Сейчас, — трубка замолчала.
— Да, слушаю, — теперь Гаркавый без труда узнал мягкий голос антиквара.
— Алло, здравствуйте, Николай Васильевич! Гаркавый беспокоит. Не желаете посмотреть кое-что новенькое? — он покосился на книгу, лежащую на столе — Мне кажется, вы будете довольны.
— Всегда рад, заходите.
— Хорошо, через полчасика будем. — Гаркавый положил трубку и посмотрел на часы: было без четверти десять.
Почти тотчас с улицы донесся протяжный автомобильный гудок. Гаркавый выглянул в окно, это был Скитович.
— Сейчас спущусь! — крикнул он вниз.
Знакомая дверь с табличкой «43» открываться не спешила. Друзья догадались, что их рассматривают в «глазок». Они недоуменно переглянулись.
— Кто там? — послышалось наконец Голос был им незнаком.
— Мы к Николаю Васильевичу. Гаркавый и Скитович. Мы недавно звонили.
— Слава, впусти их! — послышалось из глубины квартиры.
Дверь, щелкнув замком, приоткрылась, и через образовавшуюся щель на них уставились настороженные глаза. Друзья переминались с ноги на ногу.
— Проходите, — худая рука в татуировках откинула предохранительную цепочку.
Гости боком протиснулись в наполовину раскрывшийся дверной проем.
Новиков встретил их в гостиной.
— Спасибо, Слава, — поблагодарил он их провожатого и указал на диван. — Присаживайтесь.
Друзья сели, поставив у ног тяжелую сумку.
— Как успехи? — живо поинтересовался антиквар, видя по довольным лицам гостей, что те поработали на славу.
— Кое-что привезли, — Гаркавый достал из сумки канделябр и, еще раз оценив взглядом качество литья, протянул его хозяину.
Новиков деловито принял позеленевшую от времени вещицу и перевернул основанием вверх.
— Та-а-ак, клеймо имеется. — Он достал из кармана лупу. — Ага, Налибокская мануфактура, — удовлетворенно кивнул он, — я так и думал. Что еще?
Гаркавый протянул карманные серебряные часы без цепочки, но зато на ходу.
