— А этот как? — Сажин ткнул пальцем в квадратик с надписью «Хохол», к которому после «Монаха» тянулось наибольшее количество стрелок.
— Все еще в реанимации, ранение оказалось не смертельным, но он все равно не жилец.
— А если… — Сажин вопросительно посмотрел на телохранителя. Неприятное лицо его застыло в безжизненной маске.
— Я позабочусь.
— Потом уничтожь этот файл — он нам больше не понадобится. И вообще, время активных действий подходит к концу. — Сажин встал и, подойдя к окну, посмотрел на белеющие сквозь деревья особняки соседей. — Включи-ка на всякий случай генератор.
Глеб достал из кармана брюк небольшую плоскую коробочку с множеством кнопок и нажал одну из них. В углу циферблата старинных каминных часов тотчас загорелась красным крохотная лампочка, сигнализируя о том, что вмонтированные в стены дома вибраторы в работе и теперь ни одно лазерное устройство подслушивания не в силах уловить то, о чем говорят за стенами особняка.
— На данный момент я контролирую восемьдесят процентов антикварного рынка в стране, — продолжил Сажин, — и это меня вполне устраивает. Нужно быть реалистом — за всем уследить невозможно. В свое время я установил личный контакт со всеми серьезными коллекционерами страны. У каждого побывал дома. Это довольно своеобразный народ. На смену им, безусловно, придут другие, но это будет потом, сейчас же операция «Провинция» вступает в завершающую фазу. Еще немного, и о провинциальных коллекционерах старого поколения можно будет забыть. Новыми пусть уж занимаются другие. Нам пора все внимание сконцентрировать на Москве — здесь была и будет основная перевалочная база. Нужно взять под контроль всех известных нам экспертов и оценщиков.
— Они уже почти все под контролем, — осторожно вставил Глеб.
— Почти, но не все. Если блуждающий по стране раритет рано или поздно попадет в Москву, то оттуда, если минует нас, он уйдет навсегда.
— Не минует, — уверенно сказал Глеб. — Круг людей, у которых он может всплыть благодаря нашим усилиям, значительно сузился. Практически, сегодня мы не можем подобраться только к двум экспертам, и то лишь потому, что их опекают люди президента. Тут уж, как говорится, ничего не попишешь.
— Бог с ними! — заметил Хозяин. — Будем считать, что подготовительный этап последней основательной проработки страны на предмет антикварных ценностей завершен. Чем, кстати, занимаются наши оппоненты из 9-го отдела? (Девятый отдел МУРа специализировался на кражах предметов старины и постоянно находился под пристальным вниманием Сажина.)
— Опять расширяют штат, — недовольно сказал Глеб. — Судя по тому, как они ловко присели нам на «хвост» после кражи книг из Исторической библиотеки, скоро станет работать гораздо сложнее.
— Ничего, сговоримся… — задумчиво произнес Сажин, — вдобавок скоро в этой стране уже нечего будет красть…
Ладис, как только его «Ягуар» остановился у серебристо-серых металлических ворот особняка, нервно закурил. Он не любил Сажина, хотя многим тому был обязан. Именно Сажин в свое время посоветовал бывшему парторгу открыть похоронную фирму и помог с начальным капиталом. По тем временам это были немалые деньги. Долг Ладис вернул быстро — дела пошли хорошо, но получаемые доходы со временем перестали удовлетворять его растущий аппетит, и поэтому предложение Сажина скупать оставшийся в семьях покойных антиквариат было встречено с энтузиазмом. Как правило, внутри страны цены на подобные вещи были относительно невелики, а у Сажина, как оказалось, уже были налажены каналы сбыта за кордон. Приработок постепенно превратился в основной источник доходов, и похоронная фирма стала официальной вывеской одной из структур черного рынка антиквариата. В 92-м по Москве прокатилась волна убийств известных коллекционеров. Работы было по горло, деньги так и плыли в руки сами. Ладис уже тогда догадывался, чьих это рук дело, но никогда об этом открыто не спрашивал. Теперь, когда у него была своя банда «потрошителей», Клим, Стрема и Жанна, он мог без труда домыслить все интересовавшие его подробности.
Правда, в последнее время антиквариат для директора стал отходить на второй план — заработанные на нем деньги он теперь предпочитал вкладывать в недвижимость. И здесь похоронный бизнес был ему на руку — внешне благообразный Ладис был любимцем одиноких вдов. Те, попадая в его сети, зачастую исчезали, оставив последнему все, что имели…
Ворота плавно отворились. «Ягуар», миновав двух поджарых парней в неброских спортивных костюмах, медленно въехал на небольшую площадку перед домом.
При входе Ладиса обыскали.
— Виталий, я никогда не ношу с собой оружие, — обиженным тоном сказал он знакомому охраннику, — пора бы уже усвоить.
— Кто тебя знает, — тот грубовато подтолкнул директора в спину, проходи, Хозяин ждет.
Ладис, миновав огромный холл, поднялся по винтовой лестнице на второй этаж и негромко постучал в массивную дверь кабинета.
— Здравствуй, здравствуй, дорогой! — Хозяин широко улыбнулся, завидев гостя, но глаза его при этом смотрели холодно.
