Ощущение опасности усилилось — оно стало даже сильнее, чем от столба. Пройдя ещё немного, я добрался до широкой поляны, освещённой артефактами. В самом центре находился разлом — трёхметровый вертикальный неровный разрез в пространстве, словно нанесённый гигантским мечом. Внутри пространственной раны мерцала пелена плотного тумана — стандартный вход. Ширина разреза оказалась небольшой — если расставить руки в стороны, можно коснуться краёв разлома. Это показывало, что серьёзных противников с той стороны нет — ширина и высота прокола всегда формировались под максимальные размеры тварей. Радовал меня и цвет мерцающей пелены — белый. Это начальный разлом первого ранга. Идеальное место для того, чтобы начать развивать свой источник.
Однако стройную картину нарушали люди и созданные ими конструкции.
Начать стоило с того, что выход из разлома был перекрыт высоченной клеткой. Против тварей третьего и выше рангов она не поможет, но против монстров, что живут в разломе белого цвета, идеальная защита.
Вокруг клетки стояли воины с копьями и увлечённо тыкали ими через прутья, уничтожая выбравшихся из разлома тварей. Я не сразу понял, с чего вдруг монстры выбираются из такого слабого разлома, пока не увидел вторую часть клетки. Там находилась приманка — окровавленные пленники, манящие тварей разлома своей кровью и страданиями. Бедолаги, которых использовали в качестве приманки, оказались мёртвыми. Смысла бежать и спасать их уже не было.
— Ещё! — вновь послышался крик одного из бойцов, что тыкал в тварей копьём. — Нужны ещё рабы!
— Они закончились, господин. Твари всех разодрали! — ответил стоящий рядом с воином человек.
— Да мне плевать! — послышалась грубая реплика. — Найди мне рабов, Леаран, или ты сам туда отправишься!
— Рабы закончились, господин, — спокойно повторил Леаран. — Мы вернёмся сюда завтра.
Наконец я смог рассмотреть говоривших. Спокойный худощавый мужчина был в годах, навскидку я мог дать ему лет пятьдесят. Степенный, одетый даже в этом глухом лесу в костюм дворецкого, словно готовый к выполнению любых поручений. Начиная от контроля за работой садовников, заканчивая доставкой своему господину живых игрушек.
Господин выглядел лет на двадцать, не больше. Худой, как и я, он был одет в дорогой походный костюм и постоянно дёргался, словно его изнутри распирала неуёмная энергия, которую он не знал, куда девать. Почему так, я прекрасно понимал — скованный источник жаждал выбраться на свободу, но сил и мозгов у юного господина сделать это не было. Вместо того чтобы медитировать и пытаться утихомирить буйство своей стихии, он распыляет её ещё больше, уничтожая тварей разлома. Судя по красным волосам, юноша принадлежал стихии огня, и, если он не разберётся со своими внутренними проблемами, в один прекрасный момент просто взорвётся. Источник не терпит такого насилия над собой. Неужели ему никто об этом не говорил?
Вмешиваться я не собирался. Тот, кто использует живой щит для выманивания тварей из разлома, не заслуживает моего внимания и заботы. Хотят наставники этого молодого мага, чтобы их подопечный сдох от взрыва обезумевшего источника, — так тому и быть.
— Сжечь! Здесь надо всё сжечь! — продолжил сходить с ума юноша, но Леаран, видимо, прекрасно знал повадки своего господина. Он вытащил из кармана какую-то коробку и передал её юноше. Того словно подменили. Усевшись на землю, безумец забыл о тварях, пленниках и о том, что находится в ночном лесу. Открыв крышку, он уставился на нечто, что источало приятный голубой свет. Это был какой-то артефакт, но с моего места не было видно, что конкретно этот артефакт делает.
— Приберитесь здесь! — приказал Леаран, и находящиеся на поляне люди забегали, снимаясь с лагеря. Установленные палатки убирались, тела пленников из одной клетки перекинули во внутреннюю, где валялись туши тварей разлома, начали демонтировать стойки со световыми артефактами.
Прошло всего полчаса, прежде чем всё было свёрнуто и отправлено в несколько фургонов. Лощади фыркали, недовольные соседством с разломом. Животные ощущали исходящую оттуда угрозу и жаждали убраться подальше от этого места. Обладателя красных волос затащили в некое подобие кареты, и поляна опустела.
Вместе с уезжающими повозками уходило ощущение неприятностей. Источник их я уже сумел разобрать — когда карета открылась, я увидел ещё одного обладателя красных волос. Но, в отличие от юного господина, походящего на беспомощного щенка, это был матёрый волчара, сталкиваться с которым мне бы не очень хотелось в моём текущем состоянии. Да, я ещё не умел точно оценивать силу других бойцов стихий, но предчувствие сделало оценку за меня. В карете сидела смерть, и вздумай я выйти на поляну, эта смерть обратила бы свой взор на меня.
