Бобби ничего не ответил, и я решил, что он, как и я, полностью поглощен собственными ощущениями. На какое-то время ты перестаешь бывать в лесу и даже забываешь о нем, пока у тебя не появятся собственные дети и ты снова не начнешь ценить некоторые вещи, словно вновь воспринимая их глазами ребенка – точно так же, как мороженое, игрушечные машинки или белочек. Мне вдруг пришла в голову мысль – не по той же ли причине мне так нравятся отели? Их коридоры напоминают тропинки среди деревьев, бары и рестораны – небольшие полянки, где можно собраться вместе и поесть. Логова разной величины и престижности, но все – на одной территории, в одном лесу.
Похоже, манифест «человека прямоходящего» завладел моим сознанием куда в большей степени, чем мне казалось.
– Кто-то за нами наблюдает, – сказал Бобби.
– Где?
– Не знаю, – ответил он, оглядывая склоны оврага. – Но где-то тут, рядом.
– Никого не вижу, – сказал я, всматриваясь в даль. – Но поверю тебе на слово. Что будем делать?
– Пойдем дальше, – ответил Бобби. – Если это Эд, то он либо попытается смыться, либо останется на месте и будет решать, стоит ли ему выходить, чтобы поговорить с нами. Если он только попробует высунуться – ему от меня не уйти.
Мы молча преодолели последнюю сотню ярдов, с трудом подавляя желание посмотреть вверх. За поворотом земля резко поднималась, и несколько футов нам пришлось карабкаться.
Мгновение спустя перед нами открылся вид на Затерянный пруд – размером примерно сто ярдов на шестьдесят, берега были в основном крутые, если не считать нескольких небольших илистых отмелей. Посреди пруда плавали утки, и над берегами нависали ветви деревьев. Я подошел к краю пруда и посмотрел в воду. Мне показалось, будто я смотрю в зеркало и вижу в нем себя таким, каким был в пятнадцатилетнем возрасте.
– Ты знаешь, где эта его хижина? – спросил Бобби.
– Все, что я знаю, – что он собирался ее построить. Он упоминал об этом два, может быть, три раза. Не для охоты, просто чтобы было где укрыться от посторонних взглядов. Эд был известным отшельником.
– Может, еще и извращенцем?
– Нет, – я покачал головой. – Сюда никто не приходит потрахаться. Слишком уж тут страшно по ночам.
Бобби огляделся по сторонам:
– Если бы я собирался устроить себе убежище, я бы сделал это там.
Он показал на густые заросли деревьев и кустов, тянувшиеся вдоль склона с западной стороны пруда.
– Самое подходящее место.
Я направился вокруг пруда, вглядываясь туда, куда показывал Бобби. Возможно, это была лишь игра моего воображения, но небольшой участок растительности действительно казался гуще, словно там было что-то сложено в кучу.
Именно в этот момент раздался первый выстрел – резкий треск, за которым последовал свист, а затем вскрик.
Бобби толкнул меня в сторону от берега и бросился бежать. В нескольких футах перед нами всколыхнула листву еще одна пуля. Когда мы укрылись за стволами деревьев, я повертел головой, пытаясь понять, откуда стреляли.
– Что там происходит?
– Подожди, – сказал я. – Посмотри туда.
Я показал в сторону зарослей. Из кустов высовывалась голова – голова старика, находившегося достаточно далеко от того места, откуда слышались выстрелы.
– Черт, – пробормотал Бобби, в руке которого появился пистолет.
По склону в сторону пруда бежали двое в камуфляже. Еще один человек в джинсах приближался с другой стороны.
– Это тот парень из бара, – сказал я. – Который заблокировал нам дорогу своим грузовиком.
Двое в хаки добрались до противоположного берега. Тот, что повыше, упал на колено и несколько раз выстрелил прямо в заросли, размеренно и не торопясь. Второй быстро бежал вокруг пруда с другой стороны. Человек в джинсах тоже стрелял.
– Кто это такие, черт побери?
– Бобби, один из них бежит прямо к Эду.
– Вижу, – сказал он. – Давай-ка лучше спрячемся.
Он резко рванул с места.
Я достал пистолет, вышел из-за дерева и начал стрелять.
Тот, что вел огонь с колена, ловко перекатился в сторону и скользнул за остатки большого упавшего дерева. Я бросился наперерез среди деревьев, стреляя в косые полосы холодного света, падавшие мне на лицо, и инстинктивно избегая корней, о которые можно было бы споткнуться. Через десять секунд раздался крик, парень в джинсах завертелся на месте и упал навзничь.
Бобби продирался сквозь заросли впереди, целясь в того, кто спускался по склону, петляя словно заяц. Тот не обращал внимания ни на меня, ни на Бобби, полностью сосредоточившись на убежище Эда, несмотря на то что Бобби в него стрелял.
Я остановился, прицелился и нажал на курок.
Первая пуля попала ему в плечо. Полсекунды спустя за ней последовала пуля Бобби, и человека отбросило к дереву. Но он продолжал стрелять, и причем не в нас.
Я снова дважды выстрелил, попав ему прямо в грудь. Бобби тоже остановился и выпустил еще три пули. Человек исчез.
Я уже собрался сделать шаг, но Бобби жестом показал, чтобы я оставался на месте, и осторожно двинулся вперед.
– Эд! – крикнул я. – Ты цел?
