Они оба смотрели друг другу в глаза и понимали, что для одного из них это была последняя победа. И последний дневной свет, который бесповоротно затухал, отсчитывая по тяжёлым вздохам оставшиеся минуты.
– Я знал твоего отца. Когда-то мы были лучшими друзьями, а потом рассорились из-за ерунды. Последний раз мы виделись прошлой осенью, в тот день, когда эти уроды травили вас по лесу. Он искал твою сестру. Мне чертовски жаль тебя расстраивать, но они после этого больше не появлялись в городе.
Ларс слабо усмехнулся над какой-то только ему понятной иронией:
– Да, он был прав – я последнее дерьмо. Прости.
Кира всхлипнула, не удержавшись. Надо взять себя в руки, всё-таки уже большая девочка, чтобы каждый раз теперь срываться в слёзы. Хотя слышать эти слова было теперь действительно очень больно. Она только этой надеждой жила весь год и переносила все страдания – что отыщет отца и Вету. Сейчас в ней оборвалась ещё одна нить в тонкой верёвочке, за которую она сама держалась за жизнь. Первая оборвалась, когда она уходила из родной землянки, и это было не менее болезненно.
Вроде встретила человека, можно сказать, вчера и провела всего лишь день с ним – и то без лишних разговоров, – а как будто и не было времени до него. И как быстро сходишься с ним и осознаёшь родство душ, так же быстро теряешь этот дар судьбы.
Хоть какая-то, но правда. Легче от этого не станет, но по крайней мере она не будет теперь попусту терзаться в поисках родных в той большой толпе.
– Я знал, что ты это выберешь, – сказал Ларс с лукавой улыбкой.
У него только и осталось сил, чтобы показать взглядом на винтовку, с которой Кира не расставалась ни на минуту. Значит, это у него Аким тогда выиграл первый экземпляр, на котором Кира училась стрелять. Интересно, в какой момент он узнал в ней именно его дочь? Если бы она могла, то бросилась бы ему сейчас на шею. Но к нему сейчас даже негде было прильнуть головой, чтобы не наткнуться на рану.
Другие руки осторожно прижали Киру к себе – рядом присел Аскар, который вместе с товарищами обходил склон в поисках раненых.
– Ты должна отвести их в Мираканд, – прохрипел Ларс, отхаркнув ещё крови. – Ты теперь за главного. Это мой последний приказ. Чтобы ты не сбежала назад в лес…
Он перевёл глаза на Аскара.
– Помоги ей. И передай тем кретинам привет от меня на память.
Аскар поднял его ослабевшую руку и сжал ладонь.
– Вставай, – сказал он решительно, потянув и попытавшись взвалить на себя.
– Спятил? – только и смог сдавленно прошептать Ларс. – Оставь. Мне нравится здесь. Это лучшее место на земле, которое я когда-то видел.
К ним уже успели подойти другие, и они теперь стояли вместе перед умирающим предводителем. Прощальное молчание прервал Влас, который вдруг усмехнулся.
– Ты п-помнишь, как тогда дал мне в-м-морду? – сказал он с горечью, запинаясь от волнения. – Я был ещё з-зелёным. Ты всех н-нас заставлял д-драться. П-проверял, сможем ли дать со всей силы. Т-ты терпеть не-м-мог слабаков. Я на всю жизнь запомнил! Н-ныл втихую весь день, а на след-дующий ты послал меня в-в-лес. Т-так и сказал – пошёл нахер отсюда и чтобы раньше двух дней тебя здесь не было! А я только того и хотел, чтобы т-тоже ходить в разв-ведку.
По усмехающимся глазам Ларса было видно, что он всё прекрасно помнил. Он уже не в состоянии был говорить, и каждый вдох давался ему с трудом.
– Мы б-боялись тебя все. Ты всегда знал, куда б-больнее ударить. И ты умел бить словами. Но так ты больше хвалил, д-даже когда грязно ругался. Ты н-научил нас стоять за себя. Это твоя победа.
Да, только этому он их всё время и учил. Каждый новобранец должен был выстоять с ним в драке. Мало кто, конечно, мог сравнится с ним силой, но он и дрался скорее играючи, больше запугивая соперника. Ларс умел всегда верно определить его сильные и слабые стороны. Кто не хотел драться, тому оставалось только пасти скот и чистить сараи. Грубый отбор, но справедливый.
Как знать, выстояли бы они этот бой, не имея такого жёсткого учителя? И кто теперь будет учить подростков стоять до последнего за себя и своих близких?
Спустя несколько минут на месте прощания было больше не на что смотреть. И поздно что-то говорить. Кира наклонилась и уткнулась головой в плечо безжизненного великана. Аскар утешительно погладил её по вздымающейся от беззвучных рыданий спине, бережно подхватил за руку, навесив её на свою шею, и медленно поднялся вместе с ношей.
– Пойдём, тебе нужно отдохнуть. Здесь небезопасно.
Приобняв Киру за здоровый бок, он увёл её назад к тому месту, где она спустилась прежде с Ноей на первый уступ.
– Не беспокойся, мы наведём порядок, – приговаривал он, опуская ослабевшую Киру на землю перед валунами, к которым она могла привалиться. – Ноа рядом, она прикроет. Если будет худо, свистнем.
Поворошив вещи в повозках, Аскар вернулся с каким-то мешком – разбираться не стал, с чем, мягкий да нетяжёлый и ладно – и устроил Кире под голову в качестве подушки. Накрыл щитом заместо одеяльца и положил рядом бурдюк с водой. Обслужил уважаемую даму как мог.
