Годы учебы сделали нас с Софи близкими подругами. Она, так же как и я, не попала в число тех счастливиц, чьи судьбы решаются на светских балах, а достоинства обсуждаются за карточными столами, между ставками и партиями. Мне до сих пор не понятно, по каким причинам Софи выбрала для себя стезю гувернантки. В моем представлении гувернантка должна быть неким эфемерным существом, которое можно увидеть только в классной комнате, а в других частях дома оно растворялось и исчезало, чтобы не мешаться под ногами слуг, не попадаться на глаза деспотичному хозяину и не вызывать мигрени у чувствительной хозяйки. Пытаться вписать Софи в этот образ — было бы крайне оскорбительным. Потому как она была невероятно энергична. Никто не видел ее скучающей без дела или пребывающей в депрессии. Именно благодаря ей годы учебы стали для меня яркими и веселыми. Мы устраивали скачки на холмистых лугах, выходили по утрам в море на старенькой лодке, ставили потешные спектакли, к которым сами же шили костюмы, лепили для ярмарок глиняные игрушки и разукрашивали их, а иногда (и к нашему полному восторгу нам все прощалось) сбегали из-под опеки миссис Вестедж на деревенские праздники. В общем, я не представляла Софи в роли гувернантки, и мне было горько, что она растратит свою пылкую душу в услужении.
В начале марта состоялось собрание учителей. После него учителя стали поглядывать на меня с любопытством, многие благосклонно улыбались. Я поняла, что свершилось то, чего я так жаждала целый год — мисс Дарлингтон предложила мою кандидатуру в качестве преподавателя. И возможно (я еще боялась думать об этом с уверенностью), меня одобрили. С этого дня я с нетерпением ждала, что директриса вызовет меня. Но разговор произошел только в мае.
Пригласив меня в кабинет, она сама лично налила мне кружку чая и, положив два кусочка сахара, очень долго и тщательно перемешивала. Пока серебряная ложечка монотонно выписывала круги, директриса изучала исписанные четким подчерком листы. Наконец, отложив листы, она пододвинула мне блюдце с чашкой чая и заговорила, облокотясь локтями о стол и сцепив руки. Начала она издалека. Сказала, что в течение всех этих лет наблюдала за мной и осталась довольна моими успехами в учебе и блестящими знаниями, которые я неоднократно демонстрировала. Кроме того, сообщила мисс Дарлингтон, она попросила всех преподавателей оценить меня. Я с гордостью услышала, что все отозвались обо мне положительно. Затем директриса долго распространялась на тему современных школ, новейших методик обучения и пользе молодых учителей с их свежими взглядами и идеями. В итоге этого долгого монолога директриса предложила мне занять место в преподавательском составе и учить воспитанниц английской и иностранной литературе. Но было и условие, сильно огорчившее меня в первый момент. Преступить к своим обязанностям я смогу только через год, когда миссис Эбинест уйдет на заслуженный отдых и освободит место для меня. Мисс Дарлингтон обещала, что я обязательно займу эту вакансию и ничью другую кандидатуру она рассматривать не будет, так как я подхожу ей по всем показателям. Если же, разумеется, меня это устроит и я приму ее предложение.
Год! Мне предстоит ждать целый год! Я надеялась, что уже летом приступлю к работе и стану независимой. В конце сентября мне исполнится восемнадцать, и хотелось бы к этому времени выйти из-под опеки тетушки. Однако и с таким условием я обязана быть благодарной мисс Дарлингтон. Пожав протянутую руку, я от всего сердца поблагодарила ее, и покинула кабинет окрыленная успехом, но в то же время озадаченная предстоящим ожиданием. Как выразилась директриса, у меня будет время подумать. Перед Рождеством я должна дать окончательный ответ. Но я уже знала, каков он будет.
Через пару дней я в корне изменила мнение на счет предстоящего года ожидания. Теперь я была счастлива, что у меня будет уйма свободного времени, которое я могу потратить на тысячи дел. Софи повезло меньше. Сразу же после выпуска она приступала к своим обязанностям. Я заметила, с каким нетерпением она ожидает встречи с нанимателями и будущей воспитанницей — девочкой восьми лет. Для Софи начиналось новое приключение, а меня ждал мой дом. Расставаясь, мы обещали писать письма и навестить друг друга, как только будет возможность.
Дорога до дома прошла как обычно в ожидании встречи с родными. Я представляла, как они обрадуются, когда я сообщу новость. И как Фини тотчас отправится на прогулку, неожиданно вспомнив, что еще утром обещала заскочить к одной знакомой. И уже через полчаса к нам потекут потоки визитеров. А миссис Додд однозначно заявит, что мои успехи — это, безусловно, ее заслуга, поскольку хорошо вымуштровала меня и привила мне любовь к дисциплине и знаниям еще в те времена, когда я посещала местную школу.
