Еще в день своего приезда, я написала графу Китчестеру, а через пару дней мы встретились на нашем обычном месте. Я пришла с Сибил, так как она уже давно лелеяла мечту посмотреть замок. Всю дорогу Сиб тряслась и боялась, как бы граф Китчестер не разгневался на нее, за то, что она мешает нашей встрече. Но я заверила ее, что дед ей обрадуется и сам сделает все, чтобы понравится ей. Так оно и случилось. Познакомив их, я увидела, что граф расцвел и во время разговора заправски шутил и вовсю флиртовал, вогнав в краску бедную девушку. В свою очередь, она редко присоединялась к беседе и почти не слышала, о чем мы говорили. Все ее внимание было сосредоточено на замке. Наверное, когда я впервые увидела его, у меня тоже было такое ошеломленно-одухотворенное лицо и сияющие как звезды огромные глаза.
С каким-то детским восторгом дед наблюдал за реакцией Сибил. Его так и распирало от гордости. Он не мог усидеть на месте, подскакивал на скамейке, или схватывал свою трость, вставал и начинал ходить туда-сюда, и все время говорил о замке. Реакция Сибил его не просто воодушевила, она влила в него живительные силы, которых он как будто лишился за этот год. Так как я заметила, что старик хоть и выглядел бодрым, но на лбу и на щеках у крыльев носа появились новые глубокие морщины, а цвет лица стал еще более желтушным.
Мы договорились, что в начале июля я перееду в замок. Хотя дед уговаривал меня уложить сундук и завтра же перебраться в Китчестер, так как ему не терпелось всецело завладеть моим вниманием и временем. На это заявление я напомнила ему, что в Сильвер-Белле моим скромным обществом также хотят насладиться две добропорядочные, но весьма решительные дамы, которых не остановят никакие крепостные стены на пути к заветной цели. Дед сделал вид, что обдумывает мои слова, затем со вздохом сказал, обреченно покачивая головой:
— Не думаю, что строители Китчестера когда-нибудь предполагали, что замку будут угрожать две столь агрессивные особы. Эти стены защищали от снарядов катапульт и баллист, а дубовые ворота выдерживали напоры самых тяжелых таранов, но вряд ли они выстоят перед комариными шлепками двух зонтиков.
Я расхохоталась, представив себе картину падения стен к ногам тети и старушки Фини и их триумфальное шествие по двору замка к парадному входу, где стою я, захваченная в плен коварным стариком.
— О, смейтесь, смейтесь… но вы еще не знаете, как тетя орудует зонтиком! — я произнесла это таким напыщенным тоном, что дед сразу же взял себе на заметку не приближаться к моей тетушке, пока у нее в руках этот наиопаснейший предмет.
Когда же тетя узнала, что в скором времени я отправлюсь погостить в Китчестер на неопределенный срок, она сильно обеспокоилась. Позже, она завела со мной разговор, и я поняла, чем вызвано ее беспокойство.
— Что ты думаешь о нашем домике? — спросила она ни с того ни с сего. Мы сидели в гостиной и я помогала тете разбирать и раскладывать на аккуратные стопки рулоны ткани и оставшиеся от шитья отрезы. Тетушка проворно орудовала ножницами, избавляясь от неровных и размахрившихся краев.
— Я очень люблю его.
— И это все? Разве ты ничего не чувствуешь в нем?
— Еще как чувствую! — я все еще не понимала, к чему она клонит. — Помню, когда я зашла сюда первый раз я подумала, что попала в какие-то сценические декорации для карнавала. И все время ожидала паяцев, которые будут звенеть всеми этими колокольчиками…
С каждым моим словом тетя хмурилась, но я продолжала говорить, раз она сама потребовала сказать, что я думаю о Сильвер-Белле.
— … Но потом, когда прошло ошеломление, и я стала привыкать к вам и к этому дому, мне пришла в голову мысль, что колокольчики это наши чувства, наша душа. Мы смеемся — и они весело трезвонят вместе с нами, мы плачем — и они переливаются грустными трелями. В моем сердце этот дом такой же родной мне, как и вы. Он стал частью меня.
На тетю Гризельду мое признание произвело огромное впечатление. Она расчувствовалась и, утерев нос концом своей просторной юбки, обняла меня и прижалась губами к моей макушке.
— Благослови тебя Бог, дитя! — произнесла она. — Я уже стала бояться, что ты променяешь нас на большие залы и холодные камни. Но поверь мне, потолок и стены, это еще не дом. Дом там, где ты найдешь людей, которые станут твоей семьей.
— Дорогая тетя, мой дом здесь, как и моя семья!
