Ожидая свои вещи, я подошла к окну. Оно выходило как раз на ту сторону, где были оранжереи, но их полностью скрывали высокие крепостные стены. Зато прямо под окном вплотную друг к другу стояли домики работников. Передо мной раскинулась мозаика из серых, заросших мхом, черепичных крыш с частоколом высоких беленных дымоходов. Почти все крыши венчали черные замысловатые флюгера, и от их разнообразия у меня запестрило в глазах: плоские петухи с разлапистыми хвостами, изогнутые черные коты с вздыбленной шерстью, лохматые ведьмы в остроконечных шляпах, оседлавшие длиннохвостые метлы, резвящиеся на волнах русалки и огнедышащие драконы. Пока я изучала их, солнце подкатило к горизонту и, соприкоснувшись с зеленым лугом, затопило все вокруг розовым светом, отчего и черепица, и дымоходы, и металлические фигурки, и увитые дикими розами изгороди меж домов обрели вдруг в неровной закатной дымке трепещущие очертания, став похожими на хрупкий волшебный мираж. Я любовалась и чувствовала, как меня наполняет глубокая радость.
Стук в дверь вернул меня к реальности.
— Войдите, — крикнула я звенящим голосом. Смутившись переполнявших меня чувств, я прокашлялась и сделала серьезное лицо. Мне не хотелось, чтобы слуги считали меня легкомысленной. Дверь отворилась, и в комнату заглянуло настороженное личико с рыжими давно нечесаными патлами. Огромные глаза с испугом уставились на меня, а прямо на кончике носа среди крапинок веснушек примостилась уже подсохшая, но довольно внушительная капля малинового варенья. Над верхней губой и на щеках краснели сладкие разводы, как раз такие, какие оставляет круглое отверстие горшочка. Мальчишку, видно, только что оторвали от увлекательного занятия уплетания варенья, и он был настолько раздосадован этим, что даже не потрудился вымыть лицо. Улыбаясь во весь рот, я снова пригласила его.
Какое-то мгновение он еще прятался за дверью, но потом решился и, широко распахнув ее, повернулся ко мне спиной и, пятясь, стал волоком втаскивать мой сундук. "А покрупнее никого не нашлось!" — сердито подумала я, и подошла, чтобы помочь. Но паренек убрал мою руку и со словами "я сам" доволок его до кровати. Там он остановился, пыхтя и раздувая щеки. Ростом он был чуть выше самого сундука, и я поразилась, как он мог протащить его по крутым лестницам. И хотя для взрослого человека сундук был не тяжел, для ребенка он был просто неподъемным!
— Все, леди? — выдавил он тоненьким голоском. Мальчик больше не выглядел испуганным, хотя все еще смотрел настороженно. Я вынула кошель и достала монетку. Мальчишеские глаза загорелись, но он остался недвижим, засунув руки в широкие карманы завернутых до колена штанин. Я протянула ему пенни, с достоинством взяв ее, он прищурил левый глаз, осмотрел монетку, затем натер ее до блеска длинным рукавом и только после убрал в карман. Но уходить не собирался. Я раскрыла сундук и начала раскладывать вещи. Мальчик внимательно следил за мной.
— Ты здесь живешь? — спросила я. Он махнул в сторону окна. Где-то в домах, поняла я. — Ты всегда таскаешь багаж? Сундук слишком тяжел для тебя.
— Нет, леди. Нам нельзя заходить на хозяйскую сторону. Я больше по конюшне… — мальчик гордо выпятил грудь, отчего я сделала вывод, что его помощь на конюшне просто неоценима. — А вещи и там всякие мелочи это на Эдди. Только его нет. Он ускакал в Чейзмор по поручению мистера Клифера, так сказала миссис Гривз.
Мальчишка осмелел и стал топтаться вокруг меня, изучая содержимое сундука.
— Можешь называть меня мисс Сноу. Тебя как зовут?
— Леми Стоун. Когда я вырасту, я тоже буду работать в замке, вот увидите, леди!
— Я знаю Била и Грейс Стоунов. Они тебе случайно не родня?
— Ага! Дядька с теткой! А вот матушка говорит, что ребеночек тети Грейс будет мне братиком или сестренкой. Только я еще не решил точно, кого хочу — братика или сестренку. Наверное, все-таки братика, девчонка визжит больно.
Я подумала, что надо будет навестить Грейс и поздравить ее. Мы не виделись с той поры, как я перестала посещать деревенскую школу. Я расспросила мальчугана о его семье, и он, довольный, что я разговариваю с ним "по взрослому", тараторил без умолку. Его бабушка всю жизнь проработала на кухне, помогая миссис Гривз, а мать вместе с другими женщинами убирала дом и прислуживала хозяевам. Отец, старший брат Била и Грейс, служил при конюшне, а вот дед был "самым главным во всем замке", потому что опускал и поднимал мост.
— А вы та самая леди, что будет здесь хозяйничать? — набравшись храбрости, выпалил он, и тут же испугался, что я могу разозлиться на него и отослать прочь.
— Кто тебе это сказал?
