— Осторожно. Здесь очень высокие ступени, будто лестницу строили для гигантов! Можно запросто расшибиться. Помощи будешь ждать долго…если вообще дождешься! Мы редко ходим этим путем. Просто, мне захотелось провести тебя тут. Так сказать, устроить экскурсию, — она захихикала. — Сами то мы ходим через улицу. Гораздо безопаснее. А здесь уже давно все прогнило. Кстати, вот сейчас держись правой стороны, прижимайся прямо к стене, иначе провалишься.
Лампой она осветила лестницу впереди себя, и я увидела почти целый пролет полуразрушенных ступеней.
— Пару лет назад здесь обвалилась кладка. Видишь… — она подняла лампу выше и указала вверх на стену. Тусклый свет не мог осветить ее всю, и там, где он не доставал, в сумраке зияла черная дыра. — Камни по краям держатся только чудом. Поэтому приходится опасаться и их. Если упадут, проломят нижний пролет… и, может быть, чей-то череп…
Коротко рассмеявшись своей, по ее мнению, остроумной шутке, женщина двинулась дальше.
Мы осторожно преодолели опасное место, держась за веревочные перила, и, пройдя площадку, попали в узкий переход. В нем оказалось светлее, так как по бокам были маленькие оконца, когда-то бывшие бойницами. Мы прошли его и очутились в соседней башне.
— Так что насчет привидений? — она непонимающе обернулась ко мне. — Вы спросили, боюсь ли я привидений.
— Ах, это! — Жанин довольно хихикнула. — Я спросила просто так, чтобы напугать тебя. И ты чуть не свалилась, значит напугалась!
Она рассмеялась гораздо громче, но, видя, что я не настроена веселиться вместе с ней, обижено умолкла. Я подумала, что зря настраиваю ее против себя, мне нужны будут в этом доме союзники. Поэтому доверительно сообщила:
— Если честно, то я очень испугалась. Страсть как боюсь всяких привидений и духов.
— Ну, во всех замках должно быть свое привидение и душещипательная история к нему, чтобы разбередить нервы, — немного смягчившись, ответила она снисходительным тоном. — Если ты так боишься, то тебе лучше не оставаться тут.
— А что, здесь тоже есть?
— Не совсем, чтобы есть… Иногда мы слышим странные звуки: то кто-то скулит и воет, да так надрывно и протяжно, будто волк, попавший в капкан; а миссис Гривз однажды слышала детский смех, а еще был плач. Сама я всего пару раз слышала. Сплю, как убитая, меня ни одно привидение не проймёт… Но я то знаю, кто здесь виновник! Ему нравится мучить и изводить нас. Даже сейчас, повзрослев, не оставил свои идиотские шуточки.
— Вы говорите о Дамьяне? Только зачем ему это надо?
— Уж я то знаю своего сына! — Жанни обернулась, и в свете лампы ее пухлое лицо показалось мне восковой маской с темными кругами вместо глазниц. — Хочет нас всех в могилу свести!… Мы пришли. Граф приказал приготовить здесь. Вон та, ближняя дверь, — комната Джессики; а дальше по коридору — моя. Дамьян и полковник Редлифф — ниже этажом. А Уолтеры в спальнях рядом с солярием. Эллен нужен свежий воздух…временами. На первом этаже — служебные помещения.
Жаннин распахнула дверь и, стоя в дверях, пропустила меня. Комната была очень уютной. Как и в любой спальне, здесь царила кровать, чуть сдвинутая к окну, под бархатным вишневым балдахином, обвязанным на резных столбиках желтыми перевитыми веревками с кисточками. В узком пространстве между ней и окном с синими тяжелыми занавесями, стоял туалетный столик. Сбоку от двери — комод с китайской вазой, часами и чугунными подсвечниками в форме ангелочков, держащих свечу. За ним выцветшая старая ширма, скрывающая встроенный в угол шкаф и единственный стул. В другом углу — растопленный камин. Стены снизу и до середины обшиты толстыми деревянными панелями, на полу темный с коротким ворсом ковер.
— Ужин в девять. Созывают гонгом. Это любимое занятие Джордана — бить в гонг. Бить приходиться по два раза, тут и в главном доме. Для него это священный ритуал, и он исполняет его с точностью до секунды. У него даже металл звенит как-то по-особенному торжественно. Пока его нет, этим будет заниматься миссис Гривз… Я могу тебя проводить — в первый день я заблудилась. Но если хочешь найти дорогу сама, просто спускаешься по лестнице и выходишь в малый холл. Сбоку увидишь дверцу, иди в нее. Там легко, не заблудишься!
Выпалив все это, она захлопнула дверь, и ее торопливые шаги раздались по коридору.
