— Как ты себя чувствуешь, Найтингейл? — спросила она после ловких манипуляций с одеялом и подушками. — Господи, мы все испереживались! Я просто глазам не поверила, когда прибежала вслед за слугами, увидела тебя, насмерть вцепившуюся в веревку. На какое-то мгновение я подумала, жива ли ты?
— Я живучая, — сказала я, заглядывая ей в глаза, — со мной не так-то легко справиться.
— Это утешает, — ответила Жаннин, наклоняясь и небрежно одергивая свисавшие концы простыни. — Только, когда Дамьян нёс тебя на руках, мы так не думали. Когда ты оказалась под одеялами и начала стонать и метаться, выдавая нам в бреду какую-то детективную историю про убийства, Джессика, помню, предложила послать за викарием, но Элеонора окатила ее таким злым взглядом, что твоя страсть к детективам могла быть вот-вот удовлетворена.
— О, даже не вериться, что леди Редлифф заступилась за меня!
— Ага, и мне с трудом. Но мы же одна семья! Эллен вон тоже озаботилась и принесла для тебя кучу лекарств и мазь. И кстати, я была права, мой мальчик все-таки увлекся тобой. Как я и предсказывала! Он так перепугался за тебя, что у меня сразу отпали все сомнения!
Она умильно посмотрела на меня, а затем открыла баночку со зловонной мазью и кивком головы велела мне лечь, чтобы смазать рубцы. Я послушно растянулась на кровати, оголив спину.
— Жаннин, а что, по-вашему, случилось со мной? — напрямик спросила я ее, следя за ней поверх задранной мне на голову ночной рубашки.
— Э-э, — на мгновение замялась она. — Мы ждем, когда ты сама все расскажешь. Однако граф Китчестер уверен, что над тобой жестоко подшутили.
— А это так?
— Откуда я знаю, Найтингейл?! Ты так спрашиваешь, как будто я там была…Спроси у Дамьяна, возможно, он ответит тебе более определенно.
— Вы думаете, что на меня напал ваш сын?
— Господи, да ничего я не думаю! Хотя это в его духе. Я не удивлюсь, если это правда. Только не пойму, зачем ты пошла через башни, я ведь тебя предупреждала, еще в день приезда, что ходить там опасно. Да и потом, какие неотложные дела могут быть ночью?
А какие у тебя были дела, Жаннин? Я чуть было не ляпнула это вслух, но вовремя сдержалась, понимая, что все равно не услышу правды.
— Я и сама не пойму, зачем. Наверное, была в беспамятстве, — сказала я, наблюдая за ней. Но ничего подозрительного на ее благодушном лице не наблюдалось.
— Между прочим, Дамьян приказал не отлучаться от тебя, и я клятвенно пообещала смотреть за тобой, пока его не будет. Мало ли что с тобой опять случится. Ты такая непоседа!
Она как-то хлипко вздохнула, будто пытаясь загладить прозвучавшую в ее голосе насмешку.
— Он куда-то уехал? — спросила я вдруг осипшим голосом.
— Еще ночью. Сразу же, как убедился, что с тобой все в порядке. Правда, сначала они с графом полаялись. Тот обвинял его. А мы слышали, как Дамьян выкрикнул: "Мне и это записать на свой счет?!". А старик в ответ: "А на чей же?"…
— А что Дамьян?
— Не знаю, — Жаннин пожала плечами, ее как будто не интересовал этот вопрос. — Дальше он говорил тихо. Слышно было только старика, он орал, что Дамьян "перешел все границы"… Ну, вот и все! Еще пару деньков и твои раны заживут. Скоро и не вспомнишь о них. А теперь ложись, я укрою тебя и подоткну одеяло, чтобы было удобно. Не хочу, чтобы что-то тревожило твой сон.
От такой безграничной заботы я переполнилась чувствами, и у меня с еще большим рвением, чем прежде, зачесались руки, совершить нечто непозволительное с суетившейся надо мной, как наседка над цыпленком, миссис Клифер.
— Я принесла тебе особый отвар, он хорош после нервных потрясений.
— Спасибо, вы так заботитесь обо мне.
— Тогда выпей. Сама не поверишь, как быстро тебе полегчает.
Я взяла у нее стакан двумя руками, придерживая за изогнутую ручку серебряного подстаканника, и прижала к груди, согреваясь его приятной теплотой. Пряный аромат трав щекотал нос. Я поднесла стакан к губам. Но отпить так и не решилась.
— Не могу я сейчас ничего пить, — вырвалось у меня, — я слишком устала.
— Надо выпить. Вот увидишь, как боль сразу уменьшится.
— Потом, — вяло сказала я и поставила стакан на столик. Жаннин обреченно вздохнула.
— Хорошо, выпьешь потом.
Я сделала вид, что засыпаю, хотя через полуприкрытые веки продолжала следить за ее лицом. Жаннин молча смотрела на меня. Я же застыла, притворившись спящей. Ее лицо в этот раз ничего не выражало. Наконец, она тихо вышла из комнаты. После долгого прислушивания, я вскочила, не обращая внимания на боль, и повернула в замке ключ.
Когда я осталась одна, я поняла, что, в самом деле, устала. Мысли путались, сказывалась нервное напряжение, не отпускавшее меня.
Во время разговора или решение пришло только что, но я вдруг поняла, что не могу уехать из Китчестера. Я должна остаться и выяснить — верны ли мои самые страшные подозрения? Или же опровергнуть их! Я думала о Дамьяне. И именно из-за него я должна узнать правду. Что бы ни случилось, я не могу бежать отсюда сломя голову, и потом всю жизнь обвинять себя в трусости
