— Он — ЗАМОК! Понимаешь? Не просто стены, потолок, бойницы, подземелья… Нет. Он живой, настоящий! — голос его взволнованно прервался, но он тут же продолжал. — Его камни дышат и чувствуют, как живое сердце в человеческом теле. У него есть своя душа, столь древняя, что уже никто и не помнит, когда она родилась и сколько веков простояла под этим хмурым небом. Порой, слышны шепоты и эхо в залах, словно стены переговариваются друг с другом. А иногда отовсюду раздаются скрипы и шорохи. Тогда кажется, что камни хотят вырваться из земли, с надоевшего места и уйти куда глаза глядят…
Затаив дыхание, я слушала его. В моем мозгу проносились картины ожившего замка. Я представляла, как он бредет по дорогам, — уставшая, древняя развалина. И никому не было дела до его одиночества. Только, может быть, мальчику с белыми волосами…
— Ты сразу полюбишь его! — сказал он уверенно. — Также как я полюбил его, когда увидел впервые, приехав сюда несколько лет назад. С тех пор я не могу представить себе другого места, где мне хотелось бы жить
— Зачем мне любить его? — удивилась я. — Я никогда не смогу побывать там, а уж тем более жить. Я — отвергнутая! И никто из Китчестеров меня не примет.
— Примут! Я тебе обещаю! Старику ты сразу понравишься. А он не выгоняет людей, которые ему нравятся. Тебе надо быть только смелее, а не отсиживаться в кустах, избегая родственников.
Его убежденность была так заразительна, и я на несколько секунд вдруг поверила, что возможно, когда-нибудь… Но потом все встало на свои места. Я хмыкнула и отвернулась, чтобы скрыть от него горькое разочарование.
— Наверняка, кроме тебя, у графа есть более близкие родственники, которые могут получить и титул и замок?
— Есть, — он сжал кулак и произнес с нескрываемой ненавистью, — все как один кровопийцы. Старику на них наплевать. Бродит привидением по комнатам и, наверняка, даже не заметит, как однажды рассыплется в прах.
Его реакция и слова удивили меня. Совсем другое я представляла о графе. И уж никогда не думала, что Дамьян может по-настоящему тревожиться о ком-то.
— Что значит привидением? Разве он не управляет своим поместьем? У нас в деревне все страшатся его. И вообще замок превратился в место жутких преступлений и пыток.
— Ты же не веришь всем этим сумасшедшим бредням о старике? — он рассмеялся. — Не знаю, может быть, когда-то он и был чудовищем, как о нем говорит эта неотесанная деревенщина, но сейчас он обычный одинокий старик, который бродит в ожидании смерти, подкрепляя оставшиеся силы своими воспоминаниями.
Я задумалась, мне хотелось подробнее расспросить у Дамьяна про графа и его семью, но тот, словно прочитав мои мысли, чванно заявил:
— Если хочешь узнать о своей родне — встреться с ними и все узнаешь! Я не сорока, чтобы разносить сплетни о людях, с которыми живу, сколь бы омерзительны они мне не были. Старик — единственный среди них, кто вызывает симпатию. Но и о нем я не собираюсь распространяться.
— Больно надо! Вряд ли в твоих рассказах будет больше правды, чем у неотесанной деревенщины.
Я заметила, что и мне и ему нравятся наши перепалки. У меня мелькнула мысль, что мы оба специально распаляем друг друга, чтобы вывести разговор на тропу насмешек. Но я отмахнулась от этой мысли, слишком уж крамольной она была.
— Тебя зовут, соловей. Слышишь? — негромко сказал он, указывая в сторону поляны.
Я обернулась и прислушалась. И вправду, от костра, где веселился народ, раздавались крики Виолетты. Она быстро шла, держа за руку раскрасневшуюся Сибил, оглядываясь, и помахивая своей шляпой. За ними маячили Рэй и Николс вместе с братьями Бредли и Билом.
— Найтинге-е-ейл! — голос Летти звонко разлетался над поляной. Ей вторили мальчишки.
— А она милашка! — наблюдая за ней, сообщил мне Дамьян. Как будто бы я этого не знала! Ну почему, все стразу смотрят на Виолетту, стоит только ей появиться! Никогда меня раньше это так не задевало, как сейчас.
— Да, она очаровательна, прелестна, восхитительна, умопомрачителна! — проговорила я и раздраженно обернулась к нему. — Есть еще уйма эпитетов!…
Я в смятении подумала, что веду себя глупо. И незачем мне было так открыто демонстрировать свою обиду. С ним я с самого начала вела себя глупо. А ведь я всегда гордилась, своей способностью мыслить здраво!
— Ты завидуешь ей! — он нагло ухмыльнулся. — Вздорная, наглая, дерзкая птичка завидует прекрасному лебедю. Надо же, а я думал, что ты совершенна, как трели соловья!
— Я не за-ви-дую! — По слогам и почти спокойно произнесла я. — Я ухожу, рада была встречи и надеюсь больше не увидимся! И спасибо, что рассказал про замок.
Я благодарила действительно искренне, несмотря на все его оскорбления.
— Постой! — резко бросил он, и уже в который раз схватил меня за руку. Я знала, что завтра на ней появятся синяки, так крепко Дамьян сжимал ее. — Не уходи!
