— Нет, — Лианор пожал плечами, — более того, когда мне придёт ориентировка, я выполню приказ. Я — полицейский, не забывайте об этом. Держитесь от меня подальше, пока вы по ту сторону закона.
— Но я не нарушала закон! Вы это знаете.
Капитан усмехнулся, и усики красиво изогнулись над его верхней губой.
— У нас король — это закон. Всё же, у вас есть деньги?
Я рассмеялась.
— Нет. Скажите, Лианор, почему вы второй раз отрекаетесь от меня, а я всё равно считаю вас своим другом?
Полицейский прищурился.
— Я разве когда-нибудь называл себя вашим другом, Ирэна?
— А надо? Непременно нужно официально наречь себя друзьями? Может тоже у алтаря, в храме? Торжественно взяться за руки и поклясться…
Капитан шагнул ко мне, обнял, притянув к себе.
— У вас истерика, — сообщил мягко, — что вполне естественно. Вот только сейчас вам нельзя терять времени на неё.
Лианор прижал моё лицо к плечу и погладил по волосам.
— Постарайтесь вернуться к отцу. И сделайте это так, чтобы вас не увидела даже ваша кормилица. Если, конечно, таковая есть.
— Он меня продал, — глухо отозвалась я, — меня все продают. Это странно, да? Марселия — за титул для дочки, вы — за репутацию полицейского, Ролдао… Нет, он меня не продавал… Он скорее покупатель на этом аукционе.
— Бедная девочка, — шепнул Лианор, — это тяжело, когда вся правда жизни обрушивается разом. Но у нас мало времени.
Капитан снова отстранился, деловито вынул из внутреннего кармана бумажник и протянул мне:
— Тут не так много, но это и хорошо. Откуда бы у простолюдинки было много денег? Запомните: ваш отец — хороший человек. Всё то, что я делал для вас, я делал по его просьбе. Второе: простолюдины чуть шепелявят. У них часто вместо звука «ч» — «ш», а вместо «г» гортанных звук, близкий к «х». Умейте слушать других. Но всё равно лишний раз не разговаривайте, а если говорите, то очень кратко. Ждите в ночлежке, берите бесплатную еду, когда её будут раздавать. Руки вытирайте о штаны. Нос рукавом. И молчите, ради Бога. А сейчас поспешите, потому что Ролдао скоро расправится со всеми заботами, которые навалились на него после смерти короля, и вряд ли пропустит удовольствие принять личное участие в охоте.
Я схватила его за руку:
— Криштиан… Вы что-нибудь…
— Нет.
Я действительно смогла беспрепятственно дойти до столицы: Лианор указал мне тропинку, ведущую сразу в нижний город. Я больше не злилась на него: действительно, все наши «отношения» я придумала сама, и он ничем не был мне обязан. Мне вдруг вспомнилось, что когда-то капитан проговорился: «он мне голову оторвёт». Это тогда проскочило мимо меня, но сейчас я вспомнила. Итак, отец отправил меня в этот ад, но попросил Лианора проследить за мной? Кем Диаманто был дону Эстэбану? Кем отец был капитану? Да не всё ли равно? То, что я принимала за личную симпатию, оказалось лишь выполнением просьбы.
Но и на это — плевать. Мне нужно было как-то выбраться из ловушки. А ещё… Я всё ещё надеялась, что смогу узнать, что с мужем.
Поплутав по полуразрушенным улицам, в конце концов я всё-таки нашла нужную палатку. Сейчас здесь действительно было много всяческого народа: женщины в цветастых широких юбках, мужчины в штанах из грубой шерсти и холстины, в грязных рубахах, засученных на локтях, и много-много детей разных возрастов, чумазых, ободранных и голодных. Дети играли, дрались, ругались так, что небо краснело, и отвешивали пошлые шутки. Иногда кому-то прилетал за такие грешные дела подзатыльник от старших, но в основном никто не обращал на них внимания.
Я села на остаток домовой стены, кривым зубом торчавший среди хаоса, а затем сползла прямо на землю, прислонилась к нему и прикрыла глаза.
Дело времени… Моя поимка — это лишь дело времени…
— Ховорят, наш король красавшик, — весело скалилась молодая девушка недалеко от меня. Её алая юбка была надета прямо на синюю и завязана разноцветным кушаком, а на груди болтались дешёвые стеклянные бусы. — А ты бы хотела похлядеть на него, Хуанита?
Другая, полная и дебелая, кутающаяся в простую, залатанную шаль, лишь пожала плечами:
— Прынц Ролдао не ходит по борделям. А я тебе скажу: холостой мужик, который не ходит по борделям… С ним шо-то не так, помяни моё слово.
Её собеседница расхохоталась, обнажив не только зубы, но и дёсны.
Что-то не так… Как же ты права, милая.
— Да у него там дам придворных — цельный бордель!
— Еда! Еду несут…
Толпа расступилась в стороны, и я увидела телегу, запряжённую печальной лошадью с усталым взглядом и полысевшей спиной. Сердце стиснула жалость. Мне сразу вспомнилась игривая Дафна. На телеге находились баки с едой. И три монахини в бело-голубых облачениях. Повозку окружали бравые полицейские, грубо отпихивавшие рвущихся к еде людей. Я закрыла глаза руками, невольно сжимаясь.
— А ну-ка в очередь! — рявкнул седоусый полицейский. — Будете всей толпой наваливаться — никто ничего не получит! В очередь, я сказал!