Ответ не понравился судьям, что стало видно по их лицам. И Ягода понял, что необдуманно поспешил с критикой обвинения, следует дать задний ход: «Иначе рассержу Ульриха с его коллегией и мне не поздоровится. В мою пользу говорит успешно проведенная работа с Бухариным, которая значительно ускорила открытие суда. Напомню, что в НКВД обладал полной информацией о нашей агентуре в других государствах, наркоматах, главках, республиканских ЦК райкомах, райисполкомах, штабах Красной Армии. Знаю подноготную сильных мира сего и при неблагоприятном приговоре открою, кто доносил на товарищей, сослуживцев, соседей, даже родственников. Стоит обнародовать компромат на крупных политических деятелей, как полетят головы. Сталин поймет, что я ему необходим, без моей помощи ему не убрать неугодных, не удержаться на вершине власти. Таких, как я, не ведут на лобное место, подобных мне властители берегут пуще собственных глаз. Вождь обязательно оценит мое молчание о его сотрудничестве с царской охранкой, тюремным начальством, что помогало получать небольшие сроки ссылок, довольно легко совершать побеги, об участии в разбойничьих нападениях на караваны с товарами на горных тропах. Не захочет, чтобы обнародовал действительные причины самоубийства Орджоникидзе, выстрела себе в висок жены, а также отданном хирургам приказе — зарезать на операции Фрунзе и многое другое. Вернет свободу и скажет: «Пусть все произошедшее с тобой станет хорошим уроком, предупреждением. Не забывай, в чьих руках твоя жизнь. Могу стереть в порошок, могу и помиловать».
Вспомнил, как спешил на загородную дачу вождя, требовал от водителя увеличить скорость, чтобы поскорее обрадовать его известием о том, как во время исполнения приговора Зиновьев и Каменев рухнули на колени, взмолились о пощаде. Сталин выслушал с нескрываемым удовлетворением, отдал распоряжение хозяйственному отделу ЦК выписать Ягоде ордер на занятие двухэтажной дачи с пристройками, гаражом, баней. С того дня Генрих Григорьевич периодически приносил вождю радостные вести о завершении очередных судов с расстрельными приговорами, уничтожениях за границей ярых белогвардейцев или ставших невозвращенцами сотрудников посольств, торговых миссий, представительств, отправке в лагеря на длительные сроки новых арестантов, ужесточении содержания в тюрьмах, перевоспитании трудом лишенных гражданских прав.
Как-то посоветовал вести следствие в ускоренном порядке, не принимать от политических прошений о помиловании, и Сталин утвердил подготовленное постановление. Когда у жены вышла брошюра «От преступлений к труду», с замиранием сердца преподнес сигнальный экземпляр. Вождь не открыл книгу, а на следующей встрече похвалил Иду. Считал, что сам может поделиться с читателями опытом руководства при прокладке каналов, жаль, руки не доходят, иначе вышло бы увлекательное, посвященное, понятно, вождю чтение. Считал себя глазами ушами, кулаками отца и учителя народов, делающим для него и вместо него самую черную работу, помогая держать страну в крепкой узде…
Не к месту и не ко времени в памяти всплыли процитированные однажды Сталиным строки любимого им Шота Руставели:
Из стенограммы закрытого заседания Военной коллегии
Верховного суда СССР 3 марта 1938 г.
Председатель. Подтверждаете, что в прошлом секретарь Горького, а ныне подсудимый гр. Крючков вместе с вами участвовал в умерщвлении писателя? Я г о д а. Подтверждаю.
П р е д с е д а т е л ь. Кто, кроме вас и Крючкова, приложил руку к данному преступлению?
Я г о д а. Доктор Левин, профессор Плетнев. Спросите Крючкова: куда дел украденные им рукописи Горького?
П р е д с е д а т е л ь. Какие имелись причины для лишения жизни отца и сына Горьких? Я г о д а. Не стоит раскрывать мотивы…
П р е д с е д а т е л ь. Свидетели показали, что вы были заинтересованы в гибели Максима Пешкова из личных интересов, он мешал соблазнять жену, вести аморальный образ жизни. Прежде осужденный бывший руководитель Иностранного отдела НКВД гр. Артузов[36] показал, что вы привлекли его к дворцовому перевороту, имевшему целью изменить государственный строй в стране… Я г о д а. Предъявите показания.
П р е д с е д а т е л ь. Свидетели показали, что вы способствовали передаче Германии больших концессий в Закавказье, обещали гр. Рыкову портфель предсовнаркома, Бухарину пост первого секретаря ЦК партии, сами метили в наркомы обороны, оставаясь наркомом внутренних дел. Подтверждаете? Я г о д а. Это голословное утверждение. Невозможно руководить одновременно двумя важнейшими наркоматами. При мне Рыков и Бухарин не говорили о своих планах продвижения во власти, смещении т. Сталина.
