— «Являясь активными участниками заговорщической группы под названием «Правотроцкистский блок», действовавшей по прямым заданиям разведок иностранных государств, проведя изменническую деятельность, провоцируя военные нападения на СССР…»
Как положено, все слушали стоя.
— «…имея своей конечной целью свержение существующего в СССР социалистического общегосударственного строя…»
Преамбула приговора почти дословно повторила обвинительное заключение.
Ягода с нетерпением ожидал услышать главное — кого решено поставить к стенке, кого отправить на десятилетия за колючую проволоку, кого за недоказанностью вины оправдать.
«Если не выпустят на свободу, согласен на любой, даже максимальный срок, лишь бы не высшая мера…».
— «…на основании вышеизложенного подсудимый Плетнев[44] приговаривается к 25 годам, подсудимые Раковский[45] и Бессонов[46] соответственно к 20 и 15 годам тюремного заключения, с конфискацией лично им принадлежащего имущества… Остальные обвиняемые на основании вышеизложенного приговариваются: по статьям 58-1а (измена Родине. —
«Шесть страшных статей, каждая расстрельная», — успел подумать Ягода, прежде чем страх сковал его тело, и не ошибся.
— «…к высшей мере наказания — расстрелу».
Мир перед Ягодой померк, на голову опустился, придавил потолок. Горло сдавил невидимый обруч.
«Я ослышался! Произошла слуховая галлюцинация!»
Очнулся не под лепным потолком с люстрами, а в камере с лампочкой под проволочной сеткой. Как подкошенный свалился на койку, зарылся перекошенным гримасой лицом в подушку. Стало невозможно о чем-либо думать, мысли путались, натыкались друг на друга, бежали наперегонки, не позволяли сосредоточиться.
«Немедленно, не откладывая ни на минуту писать Сталину прошение о помиловании! Один он в целом Союзе может изменить приговор! — Вспомнил, как однажды вождь сказал, что когда, минуя Верховный Совет, на его имя приходят жалобы, просьбы, бросает их в корзину. — А я обращусь в Президиум! Заявлю о чудовищной ошибке. Меня нельзя ставить в один ряд с другими подсудимыми! Я был почти маршал, а маршалов не расстреливают!».
В прошении решил указать о полученных правительственных наградах, но вспомнил, что специальным указом лишен орденов, медалей. Надеялся, что его письмо не потонет в потоке различных документов, так как всё поступающее в высокую инстанцию аккуратно регистрируется, получает номер, и в положенный срок дается ответ. На ум пришли поэтические строки:
Легкой жизни просил я у Бога,
Легкой смерти бы надо просить.
«Если приговор продиктован Сталиным, его не изменят. Другое дело Президиум Верховного Совета, который вправе рассмотреть прошение, принять решение. Стану ползать на коленях, биться лбом об пол, пойду на любые унижения, лишь бы сохранить жизнь! Надо поспешить — приговоры особо важным осужденным исполняют незамедлительно».
Нарушая тюремные правила, забарабанил в дверь.
— Письменные принадлежности!
Охрана знала, что арестантам позволено подавать различные прошения, и передала в «кормушку» лист бумаги, чернильницу-невыливайку, ручку с пером. Продолжая находиться в полуобморочном состоянии, Генрих Григорьевич тем не менее помнил, что прошение должно быть лаконичным, не отнимать у читающих много времени, и вывел в правом верхнем углу:
В Президиум Верховного Совета СССР — от приговоренного к в. м. Г. Г. Ягоды.
В середине листа написал:
Прошение о помиловании
В центр листа легли четыре предложения:
Вина моя перед Родиной велика. Не искупить ее в какой-либо мере. Тяжело умирать. Перед всем народом и партией, стоя на коленях, прошу помиловать меня, сохранить жизнь…
Г. Ягода
13.11.1938 г.
Остался доволен написанным, не зная, что подобные, но более многословные прошения в ЦК партии, Политбюро, Сталину подали все без исключения приговоренные, Бухарин написал даже два. Все лелеяли надежду на замену смертной казни тюремным заключением, отправкой в лагеря, расположенные в краю вечной мерзлоты или на архипелаге Соловецкие острова.
Отклики на процесс:
Смерть предателям Родины!
Грозен гнев народа.
Да будут прокляты имена врагов.
Трудовое, пролетарское спасибо нарком-внудельцам и товарищу Ежову за
избавление от подлых троцкистов, бухаринцев и прочей нечисти.
Никогда не сбудутся подлые мечты предателей, желавших продать Отчизну капиталистам. Граждане Союза единогласны в желании раздавить источающих яд двуногих змей.
Шпионы, вредители заплатят за свои черные дела собственной кровью.
Проклятье презренному фашистскому отродью.
Очистим Советскую Родину от поганой нечисти!
