— Продолжительное время состояли в заместителях гражданина Берии, были его правой рукой, отчего закрывали глаза на творимое беззаконие?
Деканозов с поспешностью согласился:
— Полностью правы! Прошу учесть, что был лишь исполнителем его воли.
У Берии внутри все кипело:
«Они сговорились! Говорят под копирку, стараются перещеголять во лжи друг друга!»
Влодзимирский не был оригинальным, также признал только исполнение приказов, незнание их преступности.
— Когда на следствии рассказали об истиной роли Берии, волосы на голове стали дыбом. Что касается избиений арестованных, начальство это даже поощряет, приветствует.
«И он топит, дует в ту же, что и другие, дуду, — скривил губы Берия. — Забыл дружеское к нему отношение, плюнул в душу».
От выступивших не отстал Мешик. Отмел обвинения в измене Родине, участии в террористических актах (в протоколе записали: «К покушениям причастен Берия»), ничем не вредил народу, партии, правительству.
— Берия продолжал «ежовскую» политику, привнес в нее рукоприкладство, вседозволенность, что растлевало следственный аппарат, требовал не копаться, побыстрее передавать дела в суд.
Ничего нового Лаврентий Павлович не услышал, впрочем, и не ждал. Приободрился, когда поднялся Меркулов.
«Наконец-то прозвучит правда, Всеволод выведет лгунов на чистую воду. Верен мне до гроба, готов даже заслонить собой от пуль».
Еще со времен совместной службы в Грузии Меркулов ходил в любимчиках, Берия высоко ценил его, считал своим самым способным учеником, мог на него во всем смело положиться, а когда дождался перевода в столицу, забрал с собой, сделал помощником, затем первым заместителем, наконец уступил пост наркома. Карьера Меркулова росла как на дрожжах — член ЦК партии, депутат Верховного Совета двух созывов, комиссар государственной безопасности 1-го ранга, генерал армии. Продвижению чуть было не помешало нежелательное социальное происхождение — рождение в семье потомственного дворянина, женитьба на дочери царского чиновника.
Берия ждал высокую оценку своей деятельности, разгром прозвучавших обвинений, но услышал от Всеволода совершенно иное.
— Гражданин Берия имел связь с родственником жены, эмигрантом, лидером грузинских меньшевиков. В одном из писем в Париж предложил вести совместную антисоветскую работу на Кавказе, которая приведет к отторжению Грузии, Армении, Азербайджана, автономий горских народов от Советского Союза, точнее, России, которая поработила нации, эксплуатирует их труд, сделала бесправными рабами.
Меркулов смотрел себе под ноги, говорил глухо, голос то и дело срывался.
«Сильно напугали, — оправдывал Берия Всеволода. — Пригрозили расправиться с членами семьи, которые ему дороже всего на свете, и впервые проявил слабость, сдался на милость победителей. Вынудили показывать против меня».
Меркулов продолжал:
— Испытываю неимоверный стыд, что сотрудничал с врагом, работал по его указке. Верил ему как самому себе, считал честным большевиком, истинным патриотом. Только после ареста и на суде понял, что человек с подобным нравственным обликом не имел права занимать пост крупного государственного деятеля, носить партбилет. За свою близорукость готов нести ответственность…
Один из членов суда напомнил Меркулову о его приказе увеличить во всех слоях общества число агентов-осведомителей, зачитал цитату из доклада обвиняемого:
Сравниваю работу агентурной сети сексотов с сетью рыболова, который десять раз закидывает невод и на одиннадцатый ловит щуку. Мелкую рыбешку бросает обратно в воду, забирает только крупную. Чем больше сеть и меньше в ней клетки, тем больше улов. Так же обстоит дело с осведомителями.
Член суда Шверник уточнил, что в сексоты вербовали даже министров, крупных военачальников, первых лиц республик. Конев потребовал подробнее рассказать о преступлениях главного подсудимого, и Меркулов с несвойственной ему поспешностью поведал, что по вине Берии в органах происходили грубейшие нарушения законности, аресты без санкций прокурора, расстрелы без суда, убийства из-за угла заподозренных в попытке передать в ЦК, Сталину рапорт-донос о неблаговидных поступках руководителей НКВД, превышении ими власти.
Берия до крови закусил губу.
«Говорят, чтоб узнать человека, надо съесть с ним пуд соли, я съел с ним куда больше и не увидел его истинного нутра. Подлости, поклепа мог ожидать от любого, но только не от Всеволода, доверял ему самое сокровенное, а он запросто предал».
Конев продолжал задавать вопросы:
— Подтверждаете зреющий в руководстве МГБ заговор, имеющий целью захватить в стране власть, ликвидировать советский строй?
Меркулов не замедлил с ответом:
— Если и был заговор, участия в нем не принимал. О заговоре впервые услышал во время следствия. Советскую власть люблю беззаветно, при необходимости отдам за нее жизнь.
