«В навязываемые грехи не поверит любой здравомыслящий. Легко оправдаюсь, но могут не позволить высказаться, не включить ответ в протокол. Придется с оговорками признать незначительное, вроде ошибки в подборе кадров, излишнюю доверчивость подчиненным, создание второй семьи. Сыграю роль заблудшей овцы, точнее, барана, которому Сталин связал руки и ноги, без его позволения не мог самостоятельно сделать даже шаг».
— Признаете пособничество в убийствах?
Председатель не уточнил, кого именно, и Берия воспользовался упущением:
— Признаю руководство в устранении Троцкого, за что получил благодарность вождя и в подарок от него ящик кахетинского вина.
Не забыл, как Сталин торопил с расправой над его смертельным врагом. Иосиф дышал в лицо табачным перегаром: «Сколько прикажешь терпеть Льва — Лейбу? Ему давно место не в Мексике, а в могиле! Обещал покончить еще в прошлом году». Поклялся, что клеветнику недолго коптить небо, будет уничтожен в самое ближайшее время, и подослал Маркадера, который втерся Троцкому в доверие, обрушил на его голову ледоруб.
За судейским столом зачитали справку о проведении массовых арестов, резолюций главы органов на расстрельных списках «за», уничтожении перед Отечественной в Катыни польских офицеров.
Вместо аргументированного ответа Берия спросил:
— Отчего ни разу не упомянули бедного Михоэлса, замечательного артиста, режиссера, руководителя Еврейского театра, подло убитого в Минске? Я раскрыл подоплеку преступления, строго наказал виновных. Разве это не доказывает мою планомерную, бескомпромиссную борьбу со всякого рода беззаконием? А недавнее освобождение видных ученых-медиков, привлечение к уголовной ответственности допустивших фальсификацию следственных дел, не показывает, что был поборником соблюдения закона?
Конев потребовал отвечать по существу и перешел к вопросу связей подсудимого с заправилами фашистской Германии в первые дни Отечественной, желании отдать оккупантам значительную территорию страны.
Берия с трудом сдержался, чтобы не огласить комнату криком:
«Не было связи! Нет показаний болгарского дипломата Стаманова, кто по моей просьбе, выполняя данный мне Сталиным приказ, должен был организовать тайные переговоры с немцами, предложить отдать им древний Львов, Закарпатье за прекращение наступления! К счастью, в последний момент Иосиф отменил решение».
Вместо ответа на обвинение, напомнил о своей заслуге в смягчении наказаний, сокращении сроков пребывания в тюрьмах, лагерях осужденным за бытовые правонарушения, проведение глобальных демократических реформ, высоко оцененных не только в стране, а и за рубежом.
Конев спросил:
— Отчего, имея в своем распоряжении при обороне Кавказа целую армию, не использовал и ее, в результате немцы заняли несколько автономных республик, областей? Будучи представителем Ставки Государственного Комитета Обороны, халатно отнеслись к своим обязанностям, своевременно не ввели в бой на перевалах дивизии НКВД, заменили русского командующего армией грузином. Пытались открыть врагу дорогу через Главный Кавказский хребет, что привело бы к захвату немцами Закавказья с богатейшими запасами нефти, марганцевой руды.
Берия объяснил, что держал вверенные ему войска в резерве для наступления, дивизии не имели артиллерии, танков, авиации, предназначались для борьбы с «пятой колонной» из числа турок-месхетинцев и крымских татар, которым немцы поручили спровоцировать восстание мусульманского населения. Одновременно занимался выпуском боеприпасов, самолетов, моторов к танкам. Не только не дезорганизовал оборону, а заставил оккупантов отступить с большими потерями.
Ответ не удовлетворил Конева.
— Немцев не пустили в Закавказье не благодаря, а вопреки вам. Свободолюбивые малые народы встали на защиту аулов, вы же проводили время в беспробудном пьянстве, распутничали с медсестрами. Сразу после освобождения Кавказа загоняли горцев в теплушки, увозили в пустынные районы Средней Азии, где сосланные гибли уже не от пуль оккупантов, а от голода, жажды, болезней.
Берия вновь возразил:
— Представители некоторых народов посмели встретить оккупантов с распростертыми объятиями, как самых дорогих гостей, накрыли им богатые столы, стали оказывать помощь в поимке партизан, наконец преподнесли Гитлеру скакуна арабских кровей.
Конев не стал дальше слушать.
— Зачитывается докладная записка за вашей подписью на имя товарища Сталина.
Учитывая предательство проживающих в Крыму жителей татарской национальности против советской власти и исходя из нежелательности дальнейшего проживания их на пограничной окраине СССР, НКВД вносит на Ваше усмотрение проект выселения всех татар с занимаемой ими территории.
Конев добавил, что в безлюдные районы Казахстана ушли эшелоны не только с крымчанами, но и с болгарами, греками, ингушами, ахалтекинцами, айсорами.
Был оглашен рапорт:
Подготовка операции по выселению чеченцев и ингушев завершается. Взято на учет подлежащих переселению 459 486 человек, включая проживающих в Дагестане, г. Владикавказе.
