— Имелись две тетки, вряд ли живы — сейчас им было бы за восемьдесят. Покойный отец писал в Царицын, переименованный в Сталинград, но ответа не дождался, видимо, старушки опасались репрессии из-за наличия родственников в капиталистической стране. — Не жаль потери родины? — Чувство ностальгии неведомо. Полковник похвалил: — Слышу речь истинного немца. — Фольксдойч, — поправил Марк. Полковник пропустил замечание мимо ушей.
— У вас внешность истинного арийца. За проведенные в другой стране годы Россия, без всякого сомнения, сильно изменилась, не узнаете даже Москвы.
— Не имел удовольствия видеть русскую столицу, — c сожалением признался Шлосберг.
— Кем себя больше считаете — русским или немцем?
Вопросы стали докучать, но Марк не показал неудовольствия.
— Конечно немцем. Потомки пустили в России корни eще при царствовании Екатерины, которая была чистокровной немкой. Родным языком был и остается язык Шиллера, Гете. Русский не забыл благодаря отцу, он заставлял слушать радиостанцию Коминтерна, читать выписываемую советскую прессу, разговаривать с ним исключительно на языке страны, где родился.
— Как удалось приобрести берлинский акцент, ведь в Германии проживаете относительно недавно?
Вопрос был с подвохом, Шлосберг сослался на мать, которая много времени уделяла воспитанию в истинно германском духе, следила за речью сына, поправляла, когда делал в словах неверные ударения, неточно строил фразы.
Шлосберг вспомнил, сколько часов корпел над учебниками, словарями, вгрызался в сложные немецкие склонения, как эмигрант из фатерлянда поправлял погрешности в произношении, обучал непереводимым, понятным лишь берлинцам выражениям. Припомнил и как попал на престижную службу в рейхсминистерство и однажды переводил беседу начальника отдела с сотрудником советского посольства, еженедельно составлял обзор газет «Правды», «Известий», «Красной звезды», благодаря лингвистическим способностям, сделал успешную карьеру, стал главным в группе переводчиков, оказался включенным в военно-промышленную делегацию по закупке в СССР стратегически важного сырья.
Полковник увидел в поле колосящейся ржи косарей и рассмеялся:
— Цивилизация совершенно не коснулась этой азиатской страны, орудия производства, как в каменном веке!
Марк мягко заметил, что значительная территория России расположена в Европе, но полковник пропустил замечание мимо ушей, принялся критиковать большевиков:
— Превозносят до небес, молятся на еврея Карла Маркса и его дружка Энгельса, сделали из них идолов, богов. Бездарно обрабатывают богатейшую землю — немцы выращивали бы ежегодно по два урожая злаков, овощей, плохо добывают руду, нефть, которыми Господь обидел Германию. Русские — бездельники, ленивы, придется взять в руки хлыст, заставить трудиться до седьмого пота. Отстали от всего мира на целый век, на вооружении имеют доисторическую трехлинейную винтовку со штыком, конницу считают эффективнее танков. На военных учениях Красной Армии с трудом скрывал смех при виде тачанки с пулеметом, солдат в ботинках с обмотками, офицеров в сапогах с парусиновыми голенищами, странные, называемые буденовками, головные уборы.
Марк напомнил, что согласно газетным сообщениям Красная Армия перевооружается, проходят испытания нового танка, плавится больше стали, разрабатываются сорта брони, на аэродромах, полигонах проходят учебу немецкие пилоты, танкисты.
Полковник повысил голос:
— Чепуха! Русским нечему учить воинов рейха. Посылаем своих офицеров, чтобы увидели потенциального противника, распознали уязвимые места его обороны, разведали местонахождение складов оружия. Благодаря заключенному фон Риббентропом пакту о ненападении, мы смогли проникнуть в святая святых русских тайн, на производящие оружие заводы, увидели устаревшее вооружение, побывали на аэродромах, командных учениях-маневрах. Что касается заключения долгосрочного на десять лет пакта о дружбе, ненападении, торгового соглашения, то это сделано для отвода глаз, чтобы развязать нам руки перед схваткой, для получения дешевых хлеба, нефти, угля, руды, которые после военных действий на Востоке станут трофеями.
Полковник был предельно откровенен, не опасался, что сказанное им дойдет до посторонних ушей — в международном вагоне ехала лишь делегация. Марк слушал с предельным вниманием, особенно когда полковник стал вспоминать сопровождение в минувшем году рейхсминистра иностранных дел в Москву.
— Прилетели на транспортном «Конкорде», с аэродрома отправились в посольство. Наскоро перекусили, как оказалось, совершенно напрасно — в Кремле угощали по высшему разряду, с истинно славянским гостеприимством и широтой, столы буквально ломились от красной и черной икры, лососины, других давно нами не виданных деликатесов. Молотов был предельно любезен, как говорится, лез из кожи, чтобы понравиться герру Иоахиму Риббентропу, чего нельзя сказать об усатом кавказце, который больше слушал, нежели говорил, к концу провозгласил тост за здоровье фюрера.
Полковник сообщал любопытные подробности, в их числе наблюдения о вожде советского народа.
