— Ромео — это то, как я называю своего брата, Кингстона. Ты встречалась с ним, помнишь? — говорит он, имея в виду рождественскую вечеринку.
Я киваю, не в силах подобрать слова, когда он так близко и говорит так тихо. Особенно когда его лицо напоминает мне о Хейсе и той ужасной ночи, которую я никак не могу забыть.
— Сейчас он занимается дизайном интерьера. — Его улыбка превращается в улыбку гордости. Такую улыбку я представляю себе на лице гордого отца. То, чего я никогда не испытывала лично. — У него это блестяще получается. Он всегда придумывает новые идеи…
Хадсон продолжает, а я наблюдаю за движением его рта и замечаю, что его верхняя губа полнее нижней. У него ровные зубы, и мне интересно, родился ли он таким или у него были брекеты. Мужчина облизывает губы, когда говорит. Не специально, скорее это как застенчивый тик. Не думаю, что когда-либо видела, чтобы Хейс так делал. Так вот как люди могут их различать? Я ищу на его коже родимое пятно, веснушку или родинку, которая выделяла бы его на фоне брата, но ничего не нахожу. Кожа вокруг его глаз морщится, когда мужчина улыбается, и если бы мне нужно было угадать его возраст, я бы предположила, что ему около тридцати.
— …что-то на моем лице?
Я моргаю, выныривая из своих мыслей.
— Что?
Он усмехается, облизывает губы, потом говорит:
— У меня что-то на лице? Потому что я бы предпочел, чтобы ты сказала мне сейчас, а не узнать об этом потом, когда окажусь лицом к лицу с нашим клиентом.
— Нет, твое лицо… —
— В порядке? — Он хмурится. — Не уверен, что кто-то раньше называл мое лицо «в порядке».
— Прости. Я имею в виду, что все в порядке.
— Так не лучше. — Он игриво прищуривает один глаз. — Попробуй еще раз.
— Хорошее?
Он слегка пожимает плечами.
— Знакомое?
На этот раз Хадсон смеется и кивает.
— Ладно, давай начнем с «хорошего».
Земля за окном становится все ближе, и я готовлюсь к удару колес о взлетно-посадочную полосу. Толчок при приземлении обычно вызывает в равной степени ужас и облегчение, но в этом полете посадка мягкая. Рывок тормозов — это все, что я чувствую, и когда мы сбавляем скорость и выруливаем, я разжимаю мертвую хватку своих рук.
— Я же говорил тебе. — Он кивает в сторону кабины. — Лучший в своем деле.
Я собираю свою ручную кладь и иду вслед за Хадсоном к выходу из самолета. Когда выхожу на улицу, солнце ярко светит над головой и согревает мою кожу. В воздухе чувствуется легкая прохлада, но это не сравнится с Нью-Йорком. У подножия лестницы на холостом ходу стоит большой черный внедорожник.
Из него выходит мужчина в сером деловом костюме, но вместо галстука на нем боло из серебра и бирюзовых камней. У него длинные волосы, разделенные посередине и заплетенные в тугие косы, которые спадают до пояса.
— Мистер Чатто, — приветствует Хадсон и протягивает руку. — Рад наконец-то познакомиться с вами.
— Спасибо, что приехали, — благодарит царственный мужчина глубоким голосом, прежде чем его взгляд переходит на меня.
— Лиллиан. Рада познакомиться с вами, сэр. — Я крепко пожимаю его руку и заставляю себя держать зрительный контакт, несмотря на то, что этот мужчина более шести футов ростом с пугающими карими глазами.
— Пожалуйста, зови меня Бодавей. — Он показывает на открытые задние двери внедорожника. — Пойдемте? Нали возьмет ваши сумки.
Бодавей. Как я это запомню? О! Жилье. Вдали. Вдали от дома. Как, курорт. Бодавей 6 .
— Мистер Норт! — Стюард подняв руку, бежит к нам. — Ваш iPad. — Он передает устройство, за которое отвечала я, Хадсону, который передает его мне.
— Извини, — бормочу я и хватаю его, как будто у него есть ноги, чтобы убежать.
Потом забираюсь во внедорожник и надеюсь, что выражение моего лица остается безразличным, хотя я ругаю себя за забывчивость. Снова. Слова Хейса проносятся в моем сознании.
Разговор в машине вертится вокруг нашего полета и пейзажей. Я киваю и улыбаюсь, но чувствую себя крошечной и неуместной. Нервная энергия смешивается с неослабевающим желанием внести свой вклад, и я выпаливаю первое, что приходит мне в голову.
— Где вы держите пришельцев?
Мой вопрос встречен с тихим удивлением.
— Я серьезно. Я читала, что Седона — это что-то вроде стоянки инопланетных кораблей. — Я смотрю между мужчинами, которые позабавлено хихикают. Хадсон даже кажется немного очарованным.
— Я подумал, что вас больше заинтересует наш спа-салон, — говорит мужчина с косами.
— Спа? — Не совсем.
— Конечно. Не так ли, Лиллиан? — Голос Хадсона вырывает меня из моих грез об НЛО. Он поднимает брови, ожидая энтузиазма, который я не могу выразить. Он подталкивает меня, отвечая Бодавею: — Ей очень не терпится побывать в спа-салоне.
Ладно, похоже от меня ждут лжи.
— Я действительно с нетерпением жду этого, да.
