Как то в полдень в избу нагрянули Горислав и тетка Росава. Леля соскочила с лавки, оправляя руками складки сарафана, убирая только что собранные лесные ягоды в чашу.
Бабка Белява выглянула из за печи, утирая руки холщовой тряпицей.
— Доброго дня тебе хозяйка, — Поклонился ей Горислав, недобро поглядывая на Лелю.
— И тебе не хворать, — Прошамкала Знахарка тонкими губами.
Тетка Росава деловито огляделась, и села на край скамьи.
— Зачем пришёл? — Спросила Белява.
Горислав посмотрел на дочь. Леля стояла, вскинув подбородок.
— За дочерью пришёл. Не гоже девице вне дома отчего жить!
Бабка Белява хитро взглянула на Росаву.
— За дочерью говоришь? Или небось хозяйство вести некому, вот и пришли забратьназад девку! Своемила то твоя кроме плошки в руках ничего не держала поди!
Тетка Росава соскочила с лавки.
— А ты не лезь старуха, отец он ей! А ты никто! Того глядишь больше совсем ее не увидишь!
— Я не пойду! Я останусь с бабушкой! Сама же меня прогнала! — Леля встала возле Белявы, на лице мачехи показалась злая усмешка.
— Не пойдёшь? Слову батюшки перечишь?
Леля молча смотрела на неё глаза не отводила, спину держала ровно.
— Коли не пойдёшь, так сам поволочу! За косу намотаю! Пущай все видят! — Горислав стукнул кулаком по столу, отчего вся снедь заходила ходуном.
— А ты не шуми Горислав, и хозяйство мне не порть! Раз не хочет, пусть остаётся! — Знахарка нахмурилась, не нравилось ей все это.
— А я тебе говорила отвести эту дрянь на торжище! Распутная девка! Говорила я тебе не твоя она дочь! Нагулянная! Теперь и сама вон вольничает!
Горислав подошёл к Леле и грубо схватил ее за руку.
— Слово отца для тебя уже ничто? Я вот проучу тебя! — Леля стала убирать руку Горислава, бабка Белява покачала головой.
— Отпусти ее Горислав! Это же кровь твоя и плоть! Совсем голову заморочила тебе Росава, как можешь ты дочь родную, да на торжище?
— А вот так! Коли мое слово для неё все что ветер в поле, так я ее…
Внезапно дверь избы с грохотом распахнулась, на пороге появился здоровый чужеземец, в кожаных штанах и полотняной рубахе, украшенная по вороту двуцветной тесьмой с изображениями животных. К рукавам рубахи были пришиты серебряные застежки, на плечах его был накинут плащ, пристёгнутый золотой фибулой. Следом зашёл ещё один, только ростом поменьше. Леля от страха вдруг перестала сопротивляться.
— Варяги… — Прошептала тетка Росава, пятясь назад.
Чужаки тем временем, огляделись. Тот что был повыше, чуть наклонил голову, низки были потолки в избушке знахарки для такого великана. Бугры мускул перекатывались при каждом движении его рук, на бедре поблёскивала большая серебряная секира. Пегие как лён волосы доходили до плеч, пряди некоторых волос были заплетенны в замысловатые косицы, перетянутые кожаной тесьмой. Он с безразличием осмотрел всех присутвующих, и что то сказал своему товарищу. Тот что был пониже, держал железный топор, на руках его были вытатуированы узоры и сакральные руны.
Высокий воин прошёл в горницу, скрепя половицами, поступь у викинга была мягкая, но твердая. Оперся плечом об дверной косяк, скрестив крепкие руки на груди. Чужанин недобро оскалился.
Неужели княже не дал отпор варягам? Напали душегубы? Али за травами какими зашли к бабке Беляве?
В комнате чувствовалось напряжение, Харальд смотрел на этих напуганных людей, смотрел в их лица, в которых читался ужас и страх смерти. Тысячи глаз он повидал в многочисленных набегах и военных походах. Но таких как у этой словенки, что стояла прижавшись к старухе, викинг ещё не встречал. Красота богини Фрейи ничтожна мала, по сравнению с красотой этой вендской девки. Красивая словенка была вся соткана из света. Ее шёлковые волосы цвета меда, водопадом падали на плечи и струились по тонкой талии. Хрупкие запястья, нежная лебяжья шея… Ее зелёные глаза, огромные и слегка раскосые, они напомнили Харальду глаза рыси, однажды угодившей в его капкан на охоте. В глазах зверя бушевало такое же огненное пламя, и Харальд так и не смог убить его. Не смог уничтожить это гордое и свободное животное.
Харальд заметил ее еще в лесу. Девка куда то спешила, придерживая полы поношенного сарафана, слегка оголяя изящную щиколотку, в руках держа корзину то ли с ягодой то ли с травой какой лечебной. Что то внутри Харальда потеплело, и викинг последовал за ней. Будучи отменным охотником, ему удалось проследить ее путь незамеченным, как же все таки хорошо что они с Ормом решили сходить на охоту. Продав пушнины горностая и византийские вазы в словенских землях, Харальд со своим хирдом уже собирались было отплывать, но решили немного поохотится в вендских лесах. Харальд жестом показал Орму следовать за ним, и хирдман молча кивнул.
Следом за девицей в избу вошли старик и немолодая тучная баба.
Спустя десять минут викинги стояли около дверей ветхой избы, поросшей мхом. Хорошо зная словенское наречие, Харальд слышал весь разговор за бревенчатой стеной лесного жилища. Его смутило как эту прелестную словенку, называла немолодая баба «распутная».
