— Сегодня он просил руки Оды. Но раз ты отказываешься от союза с моей дочерью, то значит это знак Богов. Я слишком стар, боюсь не доживу до следущей весны. Нужно пристроить дочь. Пускай забирает Оду!
Харальд удовлетворенно кивнул.
— Ты принял верное решение Ярл, Эйнар не обидит девку.
Старик опять покраснел. Ха, он уже обидел ее на всю жизнь вперёд! Жалкий пёс!
— Обещай мне Харальд что после моей смерти ты будешь присматривать за Одой. Все мои сыновья уже давно пируют в Валлгале, поэтому после того как меня не станет, девчонка останется одна.
— Я обещаю Ярл Олаф! Ты можешь быть спокоен!
— Хорошо. Завтра на пиру я объявлю перед всеми о своём решении, тогда надо скорее до отплытия отдать бабу замуж. Чувствую мне осталось недолго.
Харальд поклонился и вышел. Вот и славно, одной проблемой меньше.
Надо сходить к словенке, может удасться поговорить со строптивицей? Как же сильно он тоскует по ней.
Сумерки легли на берег Хедебю, викинги во всю пировали. Шум и веселье ещё продлятся три дня, после же все начнут отплывать в предстоящий поход.
Харальд обогнул главный дом, и направился скорее к заветному домику что стоял на окраине леса.
Если девчонка откажется его видеть, то он с силой заставит ее выслушать его! Сколько времени я уже обхаживаю упрямую девку? Злился про себя Северянин, шагая по тропинке. Если бы не ее гордость все могло бы быть иначе.
Что то в ней есть, чего нет в других бабах, и это что то прочно засело в сердце Харальда.
Подойдя наконец к дому, он заметил что свет в небольшом окне не горит, лучина не зажжена. Неужели девка до сих пор не явилась домой? Вечер поздний уже, обычно Сольвейг не задерживается до темна в поместье, тем более что сегодня там сотня хмельных воинов. Находится там девушке было просто неразумно.
Харальд постучал, но из избы не было слышно ни звука.
Тогда викинг стукнул пару раз кулаком по бревенчатым доскам, но уже сильнее.
Но за дверью все так же не было и шороха.
Отойдя от дверей, Харальд оглядел небольшой дворик знахарки, в хлеву громко блеяла коза, викинг отворил шаткую дверь хлева и заглянул внутрь. Но кроме рогатой скотины так никого и не увидел.
— Сольвейг! — Крикнул он в небольшое оконце. — Если ты в доме и специально прячешься от меня, прошу тебя выйди! Нам стоит поговорить!
Ответом была лишь тишина. Тогда Харальд громко выругался и с силой распахнул двери избы.
Наклоняя голову под низкими потолками, викинг огляделся. В нос ударил запах трав и мёда, и ещё какой то несравнимый аромат, так пахла только Сольвейг.
В небольшом жилище знахарки было пусто. Скромное убранство словенки состояло всего лишь из неширокой кровати, печи и пару лавок со сколоченным из дуба столом.
На полках стояла посуда, в углу в больших корзинах лежали травы.
Где же она! Харальд вдруг занервничал.
Викинг скорее вышел во двор, на улице уже окончательно стемнело, почувствовав неладное, Харальд скорее направился в лес, словно невидимая сила сама вела его туда.
Молот Тора! Что если девка заблудилась в лесу, или не дай Один зверь какой напал!
Лишь отойдя уже на достаточное расстояние от избы, Харальд опомнился что не взял факел.
— Проклятье! — но возвращаться было поздно. Надо скорее найти девчонку.
Харальд пробирался сквозь густую чащу, темнота окутала лес, викинг боялся как бы ненароком не напороться глазами о сухую корягу.
— Сольвейг! — Кричал он, пытаясь услышать хоть что то в ответ. Проходя сквозь колючие заросли, Северянин увидел небольшой клочок ткани на ветке. Взяв его в руки, Харальд понял что это ткань от платья знахарки.
Викинг на минуту остановился, оглядевшись он вспомнил что по близости есть болото, но о нем мало кто знает. Болото хорошо замаскированно под лесную поляну, на нем даже обильно растут ягоды, но трясина там зыбкая.
Харальд не на шутку разозлился, неужели глупая девчонка ушла так далеко в лес?
Моля всех богов что бы Сольвейг была жива, Харальд стал прорубать топором сухие ветки попадавшиеся на пути, главное успеть что бы вязкая жижа не засосала девчонку.
— Сольвейг! — Крикнул викинг вновь, находясь уже достаточно близко к болоту. Теперь викинг ступал мягко, плавно. Спешить было нельзя, иначе он может увязнуть.
— Харальд! — Услышал он до боли знакомый голос, — Я здесь! Пожалуйста спаси меня! Только будь осторожен!
Жива! Мелькнула мысль викинга. Слава Одину!
— Это ты мне говоришь об осторожности, упрямая девчонка! Когда я вытащу тебя, ты не отвертишься от поцелуя!
Викинг вышел к болоту. В десяти шагах от него стояла Сольвейг, ухватившись за сухой ствол хлипкого деревца. Девушка была вся перепачкана зеленой грязью, стоя по колено в трясине она дрожащими голосом прошептала
— Харальд, я говорю совсем не про болото, оглянись…
Викинг повернулся. Стараясь не угодить ногой в трясину, Харальд молниеносно вынул из за пазухи топор.
— Сможешь ещё продержаться, словенка? — Северянин стал медленно подниматься на пригорок, держа топор крепко в руке. Огромный медведь, каких Сольвейг ещё никогда не видела, грозно встал на лапы издав рык.
