Стены горевшей бани громко затрещали, дикий женский крик казалось рвал душу на куски и резал слух, но саксонка не обращала на это никакого внимания, в ее сердце не осталось места для жалости.
Бросившись бежать в поселение, саксонка подхватила полы длинного платья и накинув капюшон на голову, молилась что бы ее никто не заметил.
Подбегая к высокому частоколу, она с силой столкнулась с Бьёрном, больно ударившись головой.
— Уйди с дороги мальчишка! — Гневно Крикнула Кассандра.
Растерянный Бьёрн ровным счетом ничего не понял, извинившись он отошёл от ошалелой бабы, которая куда то спешила. По дерзкому оклику, вероятно она была из знати, но почему на ней рабский плащ? В темноте парень не успел рассмотреть ее лица, лишь посмотрел в след беглянки.
Выйдя за изгородь, Бьёрн услышал дикий лай собак, десятки псов бросилась бежать в сторону женской бани.
Пройдя ещё десяток шагов, юнец увидел как багровое пламя охватило строение.
Пожар!мелькнула первая мысль в голове, не теряя больше ни минуты, Бьёрн бросился бежать к бане, в надежде что там никого не окажется.
Огонь охватил ещё не все здание, и тут слух донёс отчаянные женские крики. Зайти внутрь не было возможности, пламя охватило массивную дверь, взволнованный Бьёрн стал обходить построение со всех сторон, и случайно споткнулся… о сапоги своего мертвого отца, который лежал в куче торфа, заваленный сверху вёдрами и поленьями.
— Отец! — Закричал Бьёрн не своим голосом, судорожно откидывая в сторону торф с тела мертвого Хьярти.
На голове мужчины виднелась кровавая рана, череп был пробит. Холодные руки викинга свидетельствовали о том что Хьярти мёртв.
— Отец! Нет! — Бьёрн тряс его так, как будто пытался разбудить ото сна.
— Помогите! — Диким голосом закричали за стеной. Парень опомнился, надо спасать горевших баб, — На помощь! Умоляю! — Последние слова голосивший бабы походили на крик безумной. Медлить было нельзя, через пару минут девки сгорят живьём или задохнуться от дыма.
Отойдя от покойного отца, сдерживая набежавшие слезы, юный Бьёрн решительно полез в небольшое оконце предбанника…
Ингрид соскочила с сундука, когда в дверь громко стукнули три раза.
Поняв что вернулась госпожа, рабыня дрожащими руками в спешке отворила.
Саксонка быстро юркнула внутрь, глаза ее лихорадочно блестели, от Кассандры пахло дымом. Ингрид поморщила нос, что натворила она?
Не теряя времени, саксонка быстро сняла обветшалый плащ и передала его в руки рабыни.
— Живо надевай! Если кто спросит, то все это время я была в своей комнате и никуда не выходила! Если ты хоть словом обмолвишься… — Взгляд ее недобро мазнул по рабыне, давая понять что если она хоть что нибудь скажет, смерть ее будет быстрой.
Ингрид боязливо надела свой плащ, полы которого были измазаны сажей. От одежды нещадно разило костром, что делала в нем рыжеволосая леди?
— Подай мне чистой воды и свежее платье! — Саксонка принялась стягивать с себя грязное одеяние, спешно убирая вещи в небольшой резной сундук. После того как Ингрид помогла своей госпоже умыться и переодеться, Кассандра растрепав волосы, залезла на кровать укрывшись до носа тёплой шкурой горностая.
— Ты убила охранника? — Шепотом спросила рыжеволосая.
Ингрид вдруг испугалась, но делать было нечего. Надо признаться госпоже. Но говорить о том что она признала в викинге своего насильника, не стоило. Как бы не было, Ингрид сполна отомстила ему! Когда то давно она поклялась убить его, если ещё раз встретит на своём пути. Боги предрешили его судьбу, сами Норны сплели его нить и оборвали рукой Ингрид.
— Я… я лишь хотела…
Кассандра вдруг громко рассмеялась.
— Не мямли! Ты все правильно сделала! И теперь за твою работу, у меня для тебя есть ещё один подарок! — Саксонка хитро сверкнула зелёными глазами. — Там, в кармане твоего плаща, посмотри!
Ингрид непонимающе уставилась на свою госпожу. Перстень и серьги она отдала ей, о каком подарке идёт речь?
— Смелее! Не бойся!
Рабыня просунула руку в карман своего плаща и вытащила оттуда серебренную женскую фибулу и золотой пояс, которым опоясывались знатные девы севера, нося на нем ключи от всех кладовых.
— Это все мне? — Не веря своим глазам спросила растерянная Ингрид. Никогда раньше она не держала столь дорогих богатств в своих руках. Золотой пояс, усыпанный самоцветами, красиво переливался в свете зажженной лучины.
Кассандра растянула губы в презрительной усмешке. Глупая рабыня! Боги совсем не наделили тебя умом и смекалкой!
— Конечно дорогая, теперь это все принадлежит тебе! Твоя помощь оказалась бесценна!
Ингрид быстро вернула украшения обратно в карман, и бросилась к саксонке целуя ее руки, горячо благодаря. Это сколько же теперь она может себе купить! А если все получится, то она даже сможет выкупить свою свободу! Тогда то ей уже не придётся терпеть унижение и все прелести невольной жизни!
— Благодарю вас моя госпожа! Вы так добры ко мне! — Кассандра брезгливо отдёрнула руку.
— Довольно! Потуши лучину и ложись на сундук! Я очень устала. И помни о том что я тебе сказала!
