- Во втором видении был мужчина, он будто шел по нашим следам. Начиная с Айсвилля и заканчивая границей. А в третьем была Элиза. Помнишь девушку, которая вместе с герцогом провожала вашу повозку у дома Анси? Она... кхм... больна лиакрией. Я знала ее столько лет, но никогда бы не подумала.
Не замечая на лице Бейта удивления, я умолкла.
- Постой, Элиза Брафф - та самая знакомая Артура, из-за которой он ездил к Шишиху?
- Да.
- Но. - я пораженно замолчала, так и не задав свой вопрос. Настолько в голове не вязалась история Артура о детской любви и та злодейка, какой мне всегда представлялась любовница Анси.
- У всех свои тайны, Раймира. И они вовсе не обязаны посвящать в них других людей. Прозвучало это будто нравоучение, но я услышала совсем другое.
Это ведь он обо мне говорил? Или показалось?
- Извини меня, - тихо попросила я, опустив взгляд и снова почувствовав, как дрожат колени.
- Ты ведь понимаешь, почему я не сказала?
- Не понимаю, но извиняться не стоит. Ты выполнила уговор, мне тебя упрекнуть не в чем.
Сердце болезненно толкнулось в груди, снова уловив равнодушие. И стало обидно за все те глупости, которые я сама себе навыдумывала. Про дружбу, про теплое прощание.
- Скажешь спасибо за помощь?! - не узнавая собственный голос, требовательно поинтересовалась я, вздернув подбородок. - Или я теперь и этого не заслуживаю?
- Спасибо, - ровно произнес Бейт. Ни раздражения, ни грусти.
Глядя в его глаза, я чувствовала, как внутри поднимается буря. Прежде всего из-за злости на саму себя. Ну, сама ведь дура! Абсолютная и неизлечимая. Бежала бы со всех ног к отцу, забывая побег из дома Анси и путешествие с карателями, как страшный сон. Так нет, и здесь нашла, о чем погрустить.
- Прощай, - сквозь зубы буркнула я, презирая себя. Развернулась и одним махом подскочила к приоткрытой двери. Но она захлопнулась прямо перед моим носом так громко, что чуть не раскрошила старый деревянный косяк. Испуганно отшатнувшись, я обернулась со смесью радости и недоверия. Нет, ну, как есть дура.
Бейт стоял на месте, но правая рука была чуть приподнята, на пальцах играли красные всполохи. Он молчал, и я молчала. Он глядел исподлобья, я ждала.
- Это и было основной целью? - так спокойно поинтересовался Джеральд, будто не он только что чуть не разнес дверь в щепки.
- Да, - затаив дыхание, ответила я.
Дрожащих коленей уже не замечала - меня, как всегда, когда я волновалась, потряхивало так, что зубы начинали стучать друг об друга. На вид взрослая, а тряслась словно ребенок.
Хотелось подойти ближе, но я упрямо не двигалась.
- Ты будешь здесь счастлива? - спросил Бейт.
- Д-думаю, да.
Мужчина у окна отмер, и приблизился ко мне. Остановился так близко, что мне пришлось поднять голову, чтобы не упираться взглядом ему в грудь. Причем зубы мои все еще громко выбивали чечетку. И голос карателя как назло стал еще тише, к моему стыду вызывая мурашки.
- Я бы этого хотел.
- Я буду счастлива здесь, - уверенней повторила я, стараясь прогнать упрямые мурашки и напавшую на меня оторопь. Вместо взгляда глаза в глаза разглядывала отросшую за несколько дней щетину на его подбородке и сжимала кулаки.
- Посмотри на меня.
От прямого взгляда кровь в венах в мгновенье превратилась в кипяток. Или в горячее вино. Каждый толчок сердца бил в грудь, будто таран - еще немного и проломит грудную клетку. Или ноги откажут быстрее?
Нет, все-таки первым не выдержало глупое сердце. Когда глаза карателя стали еще ближе, а рука обхватила мой подбородок, я зажмурилась и вздрогнула, почувствовав прикосновение чужих губ к своим. Тогда-то оно и остановилось на мгновение, чтобы потом взорваться и зазвучать сотней звонких колокольчиков в каждой клеточке тела.
В трактир я спустилась едва ли не кубарем, и к выходу побежала быстрее отца. С полыхающим лицом и припухшими губами. Мне было ужасно жарко, стыдно и гадко от самой себя и от Бейта. Ну почему? Почему мы такие?! Почему мне нельзя было просто уйти? Пусть бы он даже обижался на меня. Я бы это пережила, забыла. А как пережить ненависть к себе и к нему? Как забыть то, что случилось? Как забыть, насколько это было остро и приятно одновременно? Как забыть, что я сама этого хотела?
Еще одна удушающая волна стиснула грудь, сбивая дыхание. Как можно принять то, что ты предала близкого человека? Что, когда люди назвали тебя «кровью предателя», они были правы?
- Валента до вечера на работе, но к ужину придет, - догоняя меня, сообщил отец. И я не стала спрашивать, кто это. Узнаю за ужином. Но отец продолжил говорить, а я - слушать. И лицо медленно переставало гореть, хоть дышать еще долго было трудно.
Лето в Тархосе было прекрасно. Как, прочем, везде. Яркое солнце, лазурное небо, сочная зелень и огромные фонтаны повсюду.
В королевском дворце Мейра я однажды была, но так давно, что его образ почти стерся из памяти. И на дворец правителя Тархоса я глядела с восторгом ребенка. На множество белых башенок с серебристыми шпилями, на бегающих по красивейшему саду детей, на гуляющих девушек в воздушных кружевных платьях.
