– И что потом? – тихо спросил Тан Сянь, словно его тоже прижали к стенке разбойники.
– Как раз в этот момент ночную тишину прорезал пистолетный выстрел. Оказалось, дежурные полицейские проходили мимо, моментально сориентировались в ситуации и сделали предупредительный выстрел в воздух. Звук выстрела напугал преступников до смерти, они побросали оружие и сдались, их арестовали на месте.
– Так-так, – прищелкнул языком Тан Сянь, – а ты, оказывается, безрассудный храбрец!
Чэнь Муян засмеялся.
– Ага. Но потом я много думал и понял, что, повторись такая ситуация, я все равно без колебаний брошусь вперед!
– Перестань ходить вокруг да около. Хочешь сказать, если Фан У действительно причастен к похищению, ты арестуешь его и передашь суду?
– Это же основной принцип работы полиции? Я не могу допустить, чтобы на моих глазах совершалось преступление. Нести справедливость – наш священный долг. Ради справедливости я готов пожертвовать жизнью, что уж говорить про арест подозреваемого в похищении, против которого есть неопровержимые доказательства?
Тан Сянь поднял бокал и покрутил его перед глазами. Ему в голову пришла еще одна любопытная мысль об этом расследовании, которую он хотел было озвучить, но передумал и вместо этого со вздохом сказал:
– А, ладно уж. Завтра передача выкупа, возможно, завтра все и выяснится. И справедливость, о которой ты талдычишь, быстро восстановится.
Услышав слово «завтра», Чэнь Муян невольно плотно сжал губы, чувствуя, как его слегка качает от алкоголя в крови. Конечно, он, будучи криминальным полицейским, хотел, чтобы преступника как можно скорее поймали, но не мог избавиться от нехорошего предчувствия, что Фан У как-то причастен к похищению. Эти противоречивые чувства переворачивали все с ног на голову: если бы не уважение к профессору Фану, он бы не был настолько уверен в его невиновности; но если бы он так хорошо его не знал, то вообще не нашел бы этих зацепок. Поскольку он уже не состоит в следственной группе, завтра поимкой преступника займутся его коллеги. Все складывается как нельзя лучше.
Точно, это дело, в котором ему запретили участвовать…
– Честно говоря, я напрасно переживаю, потому что в дальнейшем расследовании я не участвую.
– Как это? Опять дерзил начальнику?
Чэнь Муян горько усмехнулся и не ответил. Взял со стола наполовину полный бокал пива и залпом выпил, поморщившись. Кажется, у этой новой бутылки, которую они только что открыли, какой-то едкий вкус. Он глянул на компанию мужчин за соседним столиком, которые ели мясо на гриле: они тоже матерились и кричали, что хозяин – гнусный обманщик.
Вот какая штука жизнь!
В этот момент хозяин ресторанчика поставил на стол полное блюдо с жареными свиными почками, которые шипели в масле с громким «пш-ш-ш!». Аромат разнесся по всему помещению и словно успокоил напряженные до предела нервы двух приятелей. В хмельном мозгу Чэнь Муяна все затуманилось, пережитое за последние два дня уплыло куда-то вдаль. Тан Сянь напротив него уже напевал под нос какую-то известную фортепианную мелодию, положив голову на стол. Чэнь Муян вдруг осознал, что сам вечно по глупости ищет проблем на свою голову. Лучше перестать размышлять и выпить еще вместе с Тан Сянем. О том, что произойдет завтра, он подумает завтра, а сегодня ему нужно только напиться в стельку.
Вторя шуму на улице, приятели опрокидывали один стакан за другим, говорили тосты и смеялись. Секрет мужской радости довольно прост.
Однако в это же самое время, завернувшись в толстый домашний халат, дома сидела Сяо Итин. Щеки надуты от злости, словно у рыбы-фугу.
– Это называется «вернусь пораньше»? Ну, Чэнь Муян, даже не надейся в этот раз отвертеться!
Кто сотню раз не ловил себя на мысли, что совершает дурной поступок или откровенную глупость только потому, что знает: так поступать нельзя? Разве не обуревает нас постоянное желание забыть о здравомыслии и пойти против закона ровно потому, что мы знаем, что это такое – Закон?
Стрелка часов давно миновала полночь, в ночной тишине они лежали на кровати в спальне.
Лян Го таращился на едва заметную трещину на потолке – глаза уже давно привыкли к темноте. Его жена тоже не спала: сна не было ни в одном глазу, но она притворялась, что уснула, боясь, что если пошевелится, то прогонит дремоту, похоже, охватившую супруга.
После телефонного звонка утром больше ничего не произошло. Полицейский велел им сегодня обязательно отдохнуть, чтобы быть готовыми к завтрашнему испытанию. Когда супруги послушно покивали в ответ, он ушел. А в 12 часов ночи его сменил новый сотрудник, занявший пост около телефона в гостиной. Сквозь дверную щелку было видно мерцание работающего оборудования.
– Не спится?
