Тишину, в которой они обманывали сами себя и друг друга, внезапно нарушил голос Сунь Лань, охрипший, потому что она слишком перенапрягла горло за день, и казалось, что даже эти два слова потребовали от нее немало времени на подготовку.
– Да, что-то не спится, – Лян Го шумно выдохнул, будто из осторожности долго сдерживал дыхание в груди. – Тебе тоже?
– Да…
– Переживаешь из-за завтрашней передачи выкупа?
– Переживать бесполезно. Просто думаю, спит наш сын сейчас или нет.
Лян Го повернул голову в сторону жены, но ничего не сказал.
– И мы не знаем, как он там, кормит ли его похититель и вовремя ли…
Лян Го пошарил по кровати, ища руку жены, но только коснулся ее пальцев, как она отдернула руку, будто ее кольнули иголкой.
– Похититель не будет морить сына голодом, зачем ему это, в конце концов, он просто заложник…
Сунь Лань покачала головой, это объяснение ее нисколько не успокоило. После долгого молчания она произнесла:
– Курица гунбао[11]…
– Чего? – непонимающе спросил Лян Го, смотря на ее темный профиль.
– Он больше всего любит курицу гунбао.
– А еще суп с ребрышками и морковью, который ты готовишь! – пробормотал себе под нос Лян Го, подхватив мысль жены и уносясь куда-то далеко в воспоминания.
– Да…
– Помнишь, как-то раз он вернулся с прогулки, а я притворился, что положу себе все кусочки курицы, он молнией подбежал к столу и заглотил все блюдо целиком, как голодный тигр, всего меня обрызгав соусом!
– Пф-пф.
Сунь Лань прыснула от смеха, и Лян Го, воспользовавшись ситуацией, крепко сжал ее руку, и от ее холодного прикосновения у него кровь застыла в жилах.
– Помню, – другую руку Лян Го положил под затылок, погрузившись в прошлое, – как бы он ни резвился на улице и как бы далеко ни убегал, стоило тебе снять сковородку с огня, он вихрем мчался домой, вот это нюх у него!
– Точно, точно! – закивала Сунь Лань.
– Ты завтра приготовь обед, чтобы стол ломился!
– Хорошо.
Подушечками пальцев Лян Го легонько погладил жену по руке.
– Не забудь в курицу гунбао положить побольше перца.
– Конечно…
Ее голос становился все тише и тише, и Лян Го хотел еще как-то ее успокоить, но не находил подходящих слов. Вдруг он почувствовал, как тонкие пальцы в его ладонях начали дрожать. Он знал, что жена не сдержалась и начала плакать.
Держа ее руку в своей, он молчал.
За окном стояла кромешная тишина, их сын, наверное, сейчас тоже сидит в каком-то темном углу.
– Лян Го!
Сунь Лань вдруг сжала его руку.
– Что такое?
Сунь Лань свободной рукой вытерла лицо, успокаивая дыхание.
– Будь осторожен завтра…
– Конечно!
– Я имею в виду, не делай ничего необдуманного…
– Ты чего? – Лян Го почувствовал, как сердце окутала волна тепла. – Похитителю нужен выкуп, какая мне опасность грозит? Не переживай.
– Обещай мне! – повинуясь нехорошему предчувствию, Сунь Лань повысила голос. – Будь осторожен, не лезь на рожон. Я и сама не знаю почему, но прошу тебя, обещай мне!
– Хорошо, хорошо, обещаю! Я буду осторожен, – странный тон Сунь Лань озадачил Лян Го. Он не понимал почему, но ее слова словно вытащили из глубин памяти какие-то воспоминания. Чувство тепла внутри исчезло, и его сменил необъяснимый ужас, и на спине выступил холодный пот.
– Лян Го, Лян Го!
– А? Что еще?
– У тебя руки так похолодели!
Лян Го пришел в себя и с удивлением обнаружил, что теперь это руки Сунь Лань крепко обнимают его.
– Ничего… Ничего. У нашей семьи все будет хорошо!
Сунь Лань продолжала растирать руки мужа, к которым так и не вернулась нормальная температура. Остаток ночи никто из них не проронил ни слова.
Лян Го получил только среднее образование, с юных лет крутился как мог и с большим трудом получил должность менеджера по работе с клиентами в банке. Он бросил школу лет в 15, и с тех пор родители не обращали на него внимания, предоставив самому искать свое место в мире. Порой он занимался мелкими кражами. Только когда случилось то, что случилось, он раскаялся и пошел в армию. Три года службы пролетели как один миг, и после дембеля его направили на работу в один из государственных банков.
Образования у него, считай, не было, но в те годы вообще мало кто заканчивал университеты. Благодаря пронырливости и изворотливости, которым он научился на улице, Лян Го нашел свой стиль в маркетинге и продажах и довольно быстро вырос от простого операциониста до менеджера по работе с клиентами. Хотя он не состоял в штате банка, но, по сравнению с жизнью несколько лет назад, смело можно было сказать, что он исправился и встал на праведный путь. После начала работы в банке он встретил будущую жену Сунь Лань: это была любовь с первого взгляда, и они сразу поженились. Через год после свадьбы Сунь Лань родила крепкого малыша. В ту минуту, как Лян Го взял его на руки, он почувствовал безграничное счастье и назвал сына Лян Юйчэнем[12].
