— Паша, зачем мы здесь? — по-ребячески спрашивала я, когда парень завел меня в небольшое кафе и усадил напротив, отказывая в каком-либо заказе официантке. Я насторожилась, взволнованно оглядывая крупную фигуру своего Паши. В попытках отыскать причину в его глазах, я терпела крах.
— Я уезжаю за границу, — холодная серьезность в его голосе заставила вздрогнуть, недоверчиво вслушиваясь в его металлические речи. И как только я прочистила горло для предложения совместной поездки, он резко прервал меня, холодно глядя в мои глаза, не моргая, — С другой девушкой.
Шутка? Не могла понять, шутит он или нет, когда вот так равнодушно и слишком серьезно сверлил меня глазами, кажется, даже не ожидая ответа.
— Ты уезжаешь без меня…? — мой голос дрогнул, а слезы в этот момент я смогла удержать только чудом.
— Да, я больше тебя не люблю.
Перед глазами белоснежная пурга, которая не даёт мне увидеть, что происходит в жизни. Казалось, будто проливной дождь, цунами и ураган сломают меня изнутри и я просто сойду с ума от осознания его слов.
Краем глаза я наблюдала за отдаляющейся фигурой, минующей двери заведения и, кажется, двери моего сердца.
Совсем не вспомню, сколько дней я тогда проплакала в истерике, но постоянство нервных срывов было чрезмерным. Человек, которого я любила больше жизни сейчас просто исчез, не оставив после себя и мысли. Всё, через что мы с ним прошли разлетелось вдребезги, пролилось огромной волной и затопило с головой, заставляя захлебнуться.
Благо, мысли об кончине жизни глупой и ранимой Вари в тот момент не стал конечным благодаря университету. Я старалась перенаправить все эмоции на учёбу и отметки. Все стало казаться неважным, когда ранее типичные вечерние нервные срывы я стала заменять заучиванием очередных теорем или стихов. Я с головой окунулась в омут студенчества и лишь иногда вспоминала того, кто попытался сломить меня тогда. И если бы этот мужчина вновь попытался увлечь меня своим очарованием, я бы тысячу раз подумала, прежде чем делать последний шаг к пропасти.
***
— Что ты сделал со мной? Где я? — моя давно забытая истерика подступила к горлу, пробуждая во мне такие несвойственные эмоции как бешенство и неуравновешенность.
Не дожидаясь ответа я бросилась к двери, надеясь быть не остановленной его телом, но тщетно. Как только моя рука дернула ручку, меня крепко обхватили за плечи и прижали к себе.
— Не так быстро, моя милая Варенька. Я ещё с тобой не разобрался. Отвечу на твои скромные вопросы: надеюсь, ты помнишь, что такое хлороформ или клофелин. Знаю, что ты старательный студент и всё должна знать про эти вещества. И да, ты в моем доме. Недавно вот только вернулся из-за границы, подключил в городе свои связи и быстро отыскал свою маленькую Вареньку. Хотел с тобой пообщаться, а ты тут скандалы свои любимые устраиваешь. Что же остается делать, кроме как усмирить?
Мои всхлипы можно было услышать лишь прислушавшись. Я отчаянно пускала одну слезу за другой, уже не сдерживая свои эмоции и сдаваясь. Зачем ему всё это?
— Все эти криминальные спектакли можешь ставить для своей пассии, а меня немедленно отпусти и прекрати всё это! — я сделала попытку вырваться путём активного движения в мужских объятиях, но снова неудача. Тут же, я почувствовала теплое дыхание на шее, что вызвало у меня такие давно забытые мурашки по коже.
— Сопротивляйся, Варя, меня это только сильнее возбуждает. Такая непокорная, наивная. А ведь помнишь те времена, когда была очень даже послушной и прилежной? А? Когда тихая девочка обращалась в мою раскрасневшуюся Вареньку, что просила входить поглубже каждый раз? Помнишь это, Варя? Ты помнишь? — его голос впитывался в каждую клеточку моего тела, растворяясь с эмоциями и клетками.
— Не помню ничего из тобой сказанного. Единственное, что я знаю, так это твой скотский характер и манию к манипуляции. Сейчас же отпусти меня и иди к своей шлюхе! — неожиданный прилив сил пробудил во мне крик и уязвимость оппонента помогла мне выбраться из его капкана и отступить назад, озаряя его гневным взглядом.
С минуту он пепелил меня агрессивным взглядом, а желваки его сжимались до такой степени, что я могла видеть их контур даже на расстоянии.
— Ооу, моя Варвара научилась плохим словам. Ну ничего, моя дорогая, сейчас всё из тебя выпотрошим! — быстро двинувшись на меня, Суворов перекрутил тело за талию и вжал в стену, прижимаясь ближе, заставляя ощутить его выпирающее достоинство даже сквозь брюки. От мысли, что сейчас он собирается со мной сделать стало противно, а инстинкт самосохранения вдруг подал мне сил и я быстро лягнула его ногой в пах.
— Сука! — зашипел мужчина отстранившись, сгибаясь на двое. Улыбаться было рано, потому, воспользовавшись минутным болезненным шоком Суворова, я метнулась к двери.
Заворачивая за неизвестный мне угол, я уперлась в тупик со столешницей и окном, выходящим прямиком на пост охраны, которая как-то подозрительно засуетилась.
Развернувшись, я молнией рванулась в путь назад. Пробегая мимо комнаты из которой сбежала, краем глаза заприметила, что Паша встал и бросился на меня.
