Сейчас я работаю немного в иной сфере. Так вышло, что теперь я работаю в приемнике для бродячих животных. До конца я не понимаю, почему туда устроился, ибо особой любви к животным я не испытываю. Да и ненависти никакой нет. Я абсолютно равнодушен к живым существам, в том числе и к человеку. Просто так сошлось.
Глава 3
Практически целый день я слушаю либо вой, либо лай, либо еще какие-либо раздражающие звуки. Но меня они особо не беспокоят. Не вижу никакого смысла в том, чтобы обращать внимание на существо, которое значительно ниже тебя по рангу. Наверное, поэтому мне так легко здесь работать. Многие, кто работал до меня, долго здесь не протягивали.
Эта совсем не такая уж и романтичная работа, как может казаться любителям животных и зоозащитникам. Я бы охарактеризовал эту работу следующими словами: грязь, вонь, шум. Иногда, но достаточно редко, бывали такие дни, когда какое-то животное умирало. Собственно, все мы не вечны, и даже какая-то собака. Эти-то моменты меня и притягивали.
Работая в морге, я видел лишь промежуточный результат смерти, однако здесь мне удавалось увидеть большее. Зачастую я видел, что предшествовало смерти. Я видел мучения этих бедных животных. Особенно, если умирали они от болезней. Я слышал их мучительные скуления, метания в клетке. Я всматривался в их взгляд, который выражал всю ту боль и страх, испытываемый перед смертью. Я безумно любил эти траурные для приемника дни.
Опять-таки, я не жестокий человек. Да, я безразличный, в какой-то степени лишен чувства сострадания и жалости, возможно даже не умею любить. Но я не жесток. Я всего лишь сторонний наблюдатель. Я исследователь, который пытается раскрыть загадку смерти.
Обычно смерти в приемнике происходили примерно один раз в две недели. Но шел уже второй месяц, как никто из собак не покидал этого бренного мира. Мне становилось скучно работать. Временами я подумывал уволиться, ибо мой интерес пропадал. Но я понимал, что нужно терпение.
Был уже вечер, рабочий день вскоре должен был заканчиваться. Сегодня я был особенно возбужден. Одна из собак серьезно болела и испытывала безумные мучения. Я с нетерпением ждал, когда у меня вновь появится возможность прикоснуться к тайне смерти. Но все говорило о том, что это будет не сегодня. Оставалась последняя минуты моей смены, я подошел к клетке этой собаки. Она неподвижно лежала, но изо всех сил старалась дышать, цепляясь всеми когтями за жизнь.
Я испытывал неимоверное волнение, мне совершенно не хотелось уходить. Я боялся упустить долгожданного зрелища. Но мне нужно было сдавать смену другому работнику. Оставались считанные минуты до его прихода. В моей голове спонтанно созрел план. На счастье, сменщик как всегда опаздывал.
Я быстро открыл клетку, схватил лежащее в ней одеяло, укутал этого пса и взял на руки. Я выбежал на улицу, и спрятал его в ближайшие кусты. У меня не было страха, что он убежит, ибо он совершенно не мог двигаться. Затем я вернулся в здание, там еще никого не было. Я ждал еще пять минут, за которые успел отметить в журнале, что данный пес умер сегодня вечером. После этого я сдал смену и с особым предвкушением направлялся на улицу.
Я подбежал к кустам, схватил все еще живого пса, и положил его к себе в багажник. Решил отвезти его подальше от города к реке.
Через тридцать минут мы были на месте. Я был абсолютно спокоен, у меня не было ни страха, ни волнения. Я ощущал лишь предвкушение. Выйдя из машины, я осмотрелся вокруг. На улице начинало темнеть, что было мне на руку. Я вытащил собаку и положил ее на землю. Она была практически обездвижена.
Около часа я наблюдал за ее реакциями. Она лишь лежала и то слегка скулила, то засыпала буквально на пару минут. В ее глазах я видел одновременно безразличие и страх. Я не мог более ждать. Состояние между жизнью и смертью могло затянуться. Поэтому я решил действовать.
Я схватил за лапу собаку, и резко начал ее ломать. У нее настолько не было сил, что она еле проскулила от боли. Я видел в ее глазах, как отчаянно она борется за жизнь. Меня это закалило. Поочередно я сломал все ее лапы, наблюдая каждый раз за ее реакцией. Ее скуления усиливались. Но она все еще держалась за эту жизнь. Тогда, я перешел к отчаянным мерам.
Я подошел к машине и открыл ее. Начал в ускоренном темпе искать какой-нибудь тяжелый предмет, но ничего так и не нашел. Затем я огляделся вокруг и увидел среднего размера камень у реки. Я отправился за ним. На вес он был примерно килограмма четыре – то, что нужно.
Я подошел к собаке, последний раз взглянул на все еще живые глаза, которые так и молили меня о скорейшей расправе. Я им повиновался.
